Тюрьма для Господа Бога

Поверх черной рубашки с высоким воротом был накинут простой синий армейский френч офицера Космического флота без знаков различия, наград и эполетов.

Вся фигура Верховного Стратига, казалось, излучала непоколебимое упорство и властность. Однако Гордиан знал – это являлось лишь видимостью реальности.

Экстрасенс вздохнул и немного сконцентрировался, не закрывая глаз. Яркие энергетические потоки проходили вокруг и сквозь силуэт Верховного Стратига, окружающие предметы слегка затуманились, покрывшись муаром, как дымкой в предрассветном тумане.

Фигура Октавиана излучала свет с изогнутыми, кривыми лучами. То было сияние его Дара, видимое лишь для Тшеди…

Стоп!

Глава правительства повел рукой, и смазанная картина энергетических линий и размытых теней смялась, превратившись в обычный мир шести чувств и трех измерений.

– Осторожнее, мистер Рэкс! – холодно произнес Тэдди Октавиан. – Привычка видеть вокруг не обладающих Даром обычных двуногих может когда-нибудь неприятно огорчить вас.

– Извините, – Гордиан кивнул, выражая сожаление, которого на самом деле не чувствовал: этот властный и наглый человек, которому он, в принципе, был обязан и богатством и карьерой, почему-то не вызывал у него приятных или дружеских чувств.

– Пустое! Будьте внимательнее впредь.

Гор сдержанно кивнул, стараясь быть в меру вежливым.

Октавиан помолчал, оттарабанил пальцами по столу какой-то незамысловатый ритм, ожидая от Гора подобострастного продолжения. Но тот молчал.

Тогда Верховный Стратиг вновь одарил Гордиана своим волчьим взглядом и начал сам.

– Я вижу, сударь, вы нисколько не удивлены моим визитом, – то ли спросил, то ли констатировал гость. – Вас не волнует, зачем глава правительства Корпорации заявился к рядовому демиургу собственной персоной?

– На самом деле удивлен, сударь, – не задумываясь, ответил Гор. – Это ответ на ваш первый вопрос. Что же касается второго, то его разгадке я посвятил все время, прошедшее от получения вашего письма. М-м, полагаю, здесь есть два варианта.

Менее вероятный такой: внезапно всплыло дело о достопамятной седанской казни и началось новое разбирательство. Других серьезных грешков за мной последние тысячелетия не водилось. Скажу откровенно, сударь, этот вариант неприятный, однако, слишком притянутый за уши. Ибо ради такого дела сам Верховный Стратиг не примчался бы в такой спешке и не писал бы загадочные письма – хватило бы и официального уведомления из канцелярии. Второй вараинт проще, а значит, вероятней.