Корни. Роман-гипотеза

Ну, это несложно! Саша всегда аккуратно конспектировал лекции и на семинарах проявлял себя активным студентом.

В назначенный час он переступил порог аудитории. Таких, как он, сдававших досрочно, было всего четверо. Тем не менее, экзаменационная комиссия, в составе двух партийного вида тёток и дядьки, сидевшего между ними, выглядела грозно. Саша, тем не менее, решил, что бояться не стоит: уж что-нибудь по билету он расскажет, а двойку они в любом случае не поставят. Ибо это скандал даже не на весь Краснодар, а на весь Советский Союз! Даже не просто скандал, а политическое дело!

Взяв билет, он прочитал: Вопрос №1: Ленинская политика ВКП (б) о национальном вопросе.

Элементарно! Работу он знал едва ли не наизусть. Странно, что в билет не попали работы товарища Сталина… Впрочем, неважно!

– Брянский! – раздался голос одной из тёток, – Вы готовы отвечать?

– Готов!

Сев на стул перед столом комиссии, Саша взглянул на председателя и растерялся: тот был курчав, как Троцкий, и горбонос.

– Ну-с, молодой человек, что у нас пегвым вопгосом?

Услышав, что председатель ещё и картавит, Саша совсем смешался, и заготовленные фразы вылетели у него из головы.

– Это… Ленинская политика ВКП (б) о национальном вопросе…

– Гассказывайте!

Саша неуверенно произнес:

– Всесоюзная Коммунистическая Партия большевиков отвергает сионизм…

Лоб председателя комиссии мгновенно покрылся испариной, даже очки запотели.

Саша, чувствуя, что сказал что-то не то, поспешно добавил:

– И антисемитизм… тоже отвергает!

– Достаточно! – слабым голосом откликнулся председатель, – Идите!

– А что вы мне поставите? – тупо спросил Саша, догадываясь, что экзамен он, все-таки, завалил.

– Четвёгку! То-есть, «Хогошо»!

– Но, я же учил! Я работу «Что делать?» знаю!

– Тогда пятёгку… «Отлично»! Идите, молодой человек!

Пожав плечами, Саша вышел из аудитории, так и не поняв, что случилось.

В тот же день капитана Афиногенова вызвал к себе начальник Управления МГБ по Краснодарскому Краю полковник Цыганков. Войдя в кабинет, Афиногенов вытянулся по стойке «смирно» и гаркнул по уставному:

– Здравия желаю, товарищ полковник!

Начальство не ответило, продолжая листать лежащее на столе дело. Оно (начальство) было хмуро и неприветливо, а в молчании его таилось что-то нехорошее, тревожное.