Корни. Роман-гипотеза

Контрреволюционная пропаганда на нём… Изъята антисоветская промонархическая литература, письма всякие…

– Так, что ж ты молчал?! – вскинулся полковник, как шилом в зад уколотый, – Срочно разматывай, расколи его до самой жопы! Организация, а? Не один же он… И связь с зарубежьем должна быть, раз английским владает!

– Пока запирается, но я его дожму! – истово пообещал капитан.

– Молодца, Апполинарий! Давай, бежи и жмай! Жмай, как девку на танцульке! И помни: отчет в Москву должен уйти послезавтра!

Пружинисто откозыряв, Афиногенов повернулся через левое плечо и вышел из кабинета строевым шагом.

Черного Льва капитану было жалко. Информатор он был старательный, часто приносил в клюве добротный компромат на коллег и студентов. Опять же, по просьбе куратора, слушал и Бибиси, и Голос Америки, конспектируя новости и разоблачительные передачи о Советском Союзе. Ценный, короче, человечек… Но, ведь, собственное благополучие ещё ценнее? Да, и не только собственное: благополучие всех сотрудников Управления! А Чернозадов… Судьба его, знать, такая: стать козлом отпущения.

Несложный план реального подведения бедняги доцента под суровую статью, карающую советских граждан за контрреволюционную деятельность, составился по дороге. Афиногенов попросту приготовил несколько пустых протокольных бланков и вызвал на допрос гражданина Чернозадова.

Тот вошел, хмурый и серый с лица.

– Ну, вот, Леонтий Маркович, и закончились ваши мытарства! – широко улыбаясь заявил капитан, – Мы вас отпускаем!

– Ну, наконец-то! – слегка ворчливо отозвалась жертва коварства и интриг, – Прямо сейчас?

– Через часок, машину придется дождаться.

– Да, я и сам дойду, мне не далеко!

Афиногенов развел руками:

– Инструкция! Ежели отпускаем, как задержанного по недоразумению, обязаны на машине отвезти туда, откуда забирали.

Доцент склонился над пустым бланком.

– Но, тут же ничего не написано!

– Так надо! – веско объяснил интриган-капитан, – Я потом впишу, что требуется.

– Однако, странно как-то… – продолжал сомневаться заманиваемый в ловушку бедолага.