Корни. Роман-гипотеза

Ходить стало неудобно… ну, да ладно, можно и потерпеть.

Дохромав до вагона-ресторана, он робко осведомился у одиноко сидящего за столиком мужчины в коричневом габардиновом костюме (все остальные столики были плотно заняты):

– Позволите присесть, товарищ?

– Садись, – кивнул тот, окинув подошедшего проницательным взглядом.

Демьян сел, облегченно вздохнув.

– Никогда не видел, чтобы люди сразу на обе ноги хромали, – улыбнувшись, хмыкнул попутчик, – Небось, в сапогах деньги спрятаны?

Демьян с досады, что его опять раскрыли, закусил губу.

– Я… это… сапоги просто жмут…

– Да ладно! Если не в трусах деньги, то, значит, в сапоге! – улыбнулся мужчина, – Да ты не бойся, я никому не скажу!

Подошел официант, осведомился:

– Кушать будете?

– Нет, спасибо, – отозвался габардиновый костюм, – На ночь есть вредно. Нам, пожалуйста, пивка. Ну, и рыбки какой нибудь! Верно? – повернулся он к Демьяну.

Тот кивнул, хотя и не понял, как жратва может повредить человеку.

– Есть сёмга, осетрина, чавыча… икра красная, крабы, – скучным голосом перечислил официант.

– А вобла?

– Вот, чего нет, того нет.

– Тогда, пожалуй, чавычи соленой.

– И крабов! – поспешно добавил Демьян, сроду крабов не пробовавший.

– … и крабы, – записал официант, – Пиво какое нести?

– А что, разное есть? Тогда тёмного! – воодушевился Демьян.

И пиво было принесено. «Бархатное»!

Демьян припал к кружке с чувством путника, умиравшего в пустыне, но, всё-таки, доползшего до родника через три дня после смерти последнего верблюда.

Пиво лилось в горло живительным нектаром! Вкус был совершенно другой, чем у «Дипломата», но ощущения были сходные. Допив первую кружку не отрываясь, Демьян ковырнул вилкой слоистую серую массу на тарелке… и скривился от невкусности.

– Ну, как? – поинтересовался собутыльник.

– Пиво отличное, а крабы – говно! – честно ответил Демьян.

– Ну, и не ешь! Возьми лучше икорки.

Эй, официант! Икры красной принесите!

Икра (кстати, тоже не пробованная ранее!) прекрасно сочеталась с пивом. Она таяла во рту! Икринки забавно лопались, если их прижать языком к нёбу или зубам. Демьян захихикал. А ещё его потянуло на беседу. Пить пиво, да не поговорить? Невозможно! Железнодорожное путешествие само по себе всегда располагает к беседе, а усугубленное пивом – тем более.

Человек в габардиновом костюме охотно пошел на контакт.