Корни. Роман-гипотеза

Сначала разговор шел на политические темы: обсуждение враждебности Соединенных Штатов, вчерашних союзников, заняло более часа, или, если перевести на пиво, шесть бутылок. Затем, непостижимым образом, тема сменилась на вопросы здравоохранения.

– Вот, представляешь, у моей тёщи опухоль мозга определили, – жаловался Демьяну собеседник, – Давит на мозги изнутри, аж падает иногда, даже речь отнимается. Операцию могут только в Москве сделать, так что, очередь, сам понимаешь, на несколько лет. А она столько не проживет!

Между нами говоря, это он сам год назад треснул тёщу по башке поленом – довела, окаянная, своими придирками да глупостями.

Вот и образовалась субдуральная гематома. Уголовной ответственности капитан избежал, пригрозив тёще расстрелом за антисоветскую агитацию, если проболтается, но совесть мучила. Тёщу было жалко, она, как ни верти, была полезна в хозяйстве: и пожрать готовила, и форму стирала-гладила, и в хате прибиралась, а вечерком с ней в Дурака можно было сыграть. Когда без жены живешь (жена Афиногенова третий год сидела за антисоветские анекдоты, сам же и посадил!), такая помощь очень даже в жилу.

– Это точно! – поддакнул Демьян, сковыривая ногтем пробку с очередной бутылки, – А без очереди никак?

– Никак! Я уже везде писал: и в Минздрав, и в ВЦСПС. Отовсюду отказы… А меня в командировку послали на целый месяц. Что теперь с ней будет…

– А если врачу… ну, барашка в бумажке? – предложил Демьян задумчиво.

– Ты что, как можно! Врач же советский человек! Не возьмет.

Бабку бы какую-нибудь… Ну, знаешь, которая народными средствами лечит. Так у нас в Краснодаре ни одной нету! Где искать?

Демьян, сладостно рыгнув, закурил.

– Я в Масловке живу. Так рядом, всего двенадцать верст, на зимовье, бабка Комариха. Многим помогает! Насчет опухолев не скажу, не знаю, но даже парализованных на ноги ставит.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее!

И Демьян принялся рассказывать то, что слышал от людей. И про баб, вылечившихся от бесплодия, и про кума Петровича, у которого рука сохла, и про тетку Лукерью, страдавшую кровохарканьем.

– Сходила к Комарихе, та ей дала настойку какую-то да жир барсучий. Попила с полгода – и как рукой сняло! За год полтора пуда в весе прибавила, теперь думает снова замуж выйти.

– Сильная, значит, бабка! – вздохнул зять больной тёщи, отпивая пива.

– Сильная, ещё какая! Люди говорят, даже колдовать умеет. Только те, кто к ней за колдовскими делами ходит, никогда не рассказывают.