Корни. Роман-гипотеза

Так вот: тот, который от тифа, был захоронен вне пределов кладбища, а наутро был выкопан и увезен местной… э-э… знахаркой, считаемой местным населением за колдунью. Возникают вопросы: был ли он на самом деле мертвым? И, если нет, то не было ли сговора с кем-либо из охраны, или, скажем, с медработником с целью побега? Если же он, всё-таки, был мертвым трупом, то зачем он понадобился знахарке и какова его дальнейшая судьба?

– Я понял, Апполинарий Кузьмич… – нахмурился Коротков, – Дело серьёзное! Позвольте узнать, откуда информация?

– От меня! – ухмыльнулся Афиногенов и налил себе ещё чаю, – Я к вам в Омск в командировку ехал, а вагоне-ресторане ко мне подсел некто Пастухов… и, за пивом, проболтался.

Я его задержал, возбудил дело об осквернении могилы… пока. Но, сами понимаете, заниматься этим мне недосуг, у меня другое задание. Так что, отдаю его вам, дело, то-есть. Ну, прокуратуре. А вы проконтролируйте, окажите помощь следствию!

– Ну, конечно, всеобязательно! Нынче же найду и поезд, и начальника охраны! – горячо пообещал подполковник, вытирая вспотевшую от волнения лысину несвежим клетчатым носовым платком.

Афиногенов допил чай и они распрощались.

Как только эмгэбэшник покинул кабинет, Коротков немедленно связался с диспетчером и выяснил номер поезда, останавливавшегося в Масловке в июне прошлого года.

– Так… специальный 1395-бис… Ну-ка, кто там главный?

Достав из сейфа нужный документ (секретный, а как же!), он долго водил пальцем по строчкам.

– Ага! Вот он! Старший лейтенант Васильев! Г-м… он же капитаном был, вроде? А когда он снова в Омске?

Пришлось снова звонить диспетчеру. Оказалось – послезавтра! Вот и отлично!

Получив радиограмму с приказом срочно явиться пред светлые очи начальства, да ещё с медработником, Васильев сильно встревожился, ибо такие вызовы обычно были чреваты неприятностями.

«Где же я прокололся? С прошлого июня никаких ЧП не было… Да и тот случай сошел с рук! Побег пресечен, применение оружия конвоем признали правомерным… Вздрючили, правда, за нарушение инструкции Убей-Конем, но устно… без последствий… Тогда, что?»

На всякий случай лишний раз прошелся по составу, нарушений не нашел.

Так, наорал на бойца за несвежий подворотничок.

«Муха не проскочит, мышь не пролетит!» – удовлетворенно думал старлей, возвращаясь к себе. Поколебавшись, налил себе двести граммов для успокоения нервов.