Странница

Три раза она называла вам поводы для отсутствия, которые не соответствовали действительности. Вот, по датам… Ну, вы помните. Во всех этих случаях она уезжала с работы около четырех. И отбывала всегда по одному и тому же адресу. Причем отбывала не одна…

Он сделал короткую паузу.

– Около половины пятого она встречалась с вашей дочерью… и дальше ехала с ней. Все три раза они вместе были в одном и том же доме на окраине города Истра… Ну, километров пятьдесят от Москвы, знаете… Там они оставались довольно долго.

Нам было трудно установить точное время… Наблюдение велось издалека. К тому же у машин, почти у всех, которые оттуда выезжали, были тонированные стекла. Но, так или иначе, дочь она доставляла к матери, к вашей теще, примерно к половине двенадцатого… Домой же, как вы сами помните, возвращалась примерно к полуночи. Дальше. В двух случаях они добирались до Истры на такси или частных машинах. От Тушина. Мы отследили. Как ваша жена договаривалась – вот, видите. А вот, в стороне, стоит дочь.

– Кто хозяин дома? – глухо спросил Корней.

– Это пробить было как раз нетрудно. Но это нам, увы, пока мало что объяснило. Собственником дома, вот по этому адресу, числится Дубровская Анастасия Егоровна. Домохозяйка. Не замужем. Все… Ну, это довольно частое явление – конечно, у этой Дубровской есть покровитель или… или фактический муж, который не хочет оформлять собственность на себя. Ну, по тем или иным причинам… Но мы выясним, кто он.

Выясним. Если, конечно, хотите… Но это немного другая работа, отдельная.

– Понимаю, – сказал Корней, глядя сквозь ветровое стекло на дорогу.

Они помолчали. Потом Антон, взглядывая искоса и осторожно, произнес:

– Можно, конечно, в самом общем приближении рассмотреть некоторые версии. Мотивы этих отъездов… Начиная с самих безобидных. Например. Не может ли ваша супруга ездить с дочкой… к врачу, к какому-то редкому специалисту? Знаете, некоторые специалисты принимают за городом, ну, в общем, дома… По-разному бывает… Майя в последние месяцы ничем не болела?

– Она болезненная девочка, – сказал Корней медленно, – но как бы то ни было, неясно, зачем – если это, конечно, болезнь… скрывать ее от меня… Это непонятно…

Он сжал губы.

– А… а чем болела Майя?

– У нее был острый пиелонефрит, – Корней устало потер подбородок, – три года назад… Мы намучились. Он, конечно, мог перейти в хронический.