Маска падшего

– Здравия желаю, товарищи! – с презрительной улыбкой поздоровался Александр, приподняв приветственно руку.

Немедленно услышал он строгий, с пьяненьким акцентом бас:

– Гражданский, вам запрещено здесь находиться. Просим покинуть эту территорию!

– Что, уже? Да я с такого расстояния бомбочку могу забросить в ваш патрулирующий полк, рассказываю! Что же это вы за охрана такая?..

– Гражданин, уйдите отсюда, по-хорошему просим! – резко перебил его военный, как бы невзначай коснувшись меча в ножнах.

– Ваши охранные линии должны стоять на двадцать метров дальше от ваших же солдат. Учить вас всему приходится! И это, чего встали на газоне? Один ещё зелёный! Не убили враги, так пусть убьют свои? Нет-нет-нет, други, не должно быть так!..

Один солдат вышел из линии и грудью стал теснить Александра; бросились помогать ему товарищи со словами:

– Тебе сказали отойти, ублюдок! Тебя зарубить прямо здесь?! Врагом объявить недолгое дело! Твою никчёмную жизнь никто не вернёт!

Тогда Александр, тихонько посмеиваясь, сам стал отходить, пока солдаты не прекратили напора.

Усмехнулся про себя, шагнул вслепую назад и чуть не сбил какого-то человека. Обеспокоенный студент обернулся, уже роняя вежливые извинения.

Человеком этим был старик, причём необычный: носил он какую-то бело-оранжевую робу, сам был с одним клоком седых волос на макушке, с иссохшими губами; на морщинистом лице его вытянулась странная тоненькая улыбка. Был он горбат и оттого, возможно, низок; хотя ходил старик мелкими шажками, с тростью, во всей походке его при этом ощущалась какая-то искусственность.

Когда Александр попросил прощения у него за оказию, тот ответил необычайно бархатным низким голосом:

– Ничего страшного. Всякое бывает.

Тёмные глаза старика при этом как-то оценивающе пробежали по Александру и разочарованно опустились. Не найдя чего-то желанного, старик отвернулся и продолжил свой путь.

«Странный», – заметил студент, таким же манером пробежался глазами по старику и выбросил инцидент из головы.

До конца первой пары в академии оставалось менее часа, а дел можно было переворошить гору. Да только горы подходящей не было у Александра. Чтобы не слоняться без дела и без мыслей (а свободные рассуждения – не слишком частое явление у этого студента), он решил наведаться к своей знакомой – продавщице в печатном киоске неподалёку, за Медицинской академией.