В гостях у мертвецов

Кто-то схватил его за шкирку и куда-то поволок. Ему что-то орут. Где-то загремели выстрелы, где-то застрекотали пули. А он вцепился в свой револьвер и думает: «Кого же я убил? Кого же я убил?!»

Глава

I

Утро на кладбище было тихим и светлым, как надежды на посмертную жизнь. Герр Вёрфлюхт сидел во главе стола и аккуратно отчищал варёное яйцо, чтобы, не дай Бог, ему в глотку не попал кусочек скорлупы. Смирнов ел кашу на другом краю стола. Долли чем-то занималась на своей маленькой кухоньке.

– Долли, отнеси остатки каши Грэгу, – сказал герр Вёрфлюхт, доев своё яйцо, это было не сложно, учитывая, что большую его часть он снял вместе со скорлупой.

Женщина поднесла ему чашку кофе, забрала миску у Смирнова и послушно понесла небольшую кастрюльку в кабинет администратора.

– Иди помоги Псу. Он в сарае. Он тебе скажет, что делать, – приказал герр Вёрфлюхт своему новому работнику и осторожно, испытывая мучения из-за изломанных пальцев, пригубил кофе. Смирнов кивнул и пошёл безропотно выполнять свою работу.

Открыв штук пятнадцать различных щеколд, замков, крючков, цепочек и прочих средств запирания входной двери, он вошёл в кладбищенское утро. Маки цвели, верёвки на старой иве тихо качались в такт ветру, пара ворон сидела на ограде, в тени деревьев молчали могилы. Всё было как обычно. Но Смирнова не интересовал общий антураж кладбища. Внимательно осматривая территорию, он заметил следы, которые сохранила бесплодная кладбищенская земля. Это могло быть маленьким доказательством ночного происшествия.

Ни герр Вёрфлюхт, ни Долли не сказали ни слова о ночном происшествии. Смирнов обошёл дом и встал под окнами столовой. Примерно здесь ночью была таинственная жертва. Теперь на её месте были отчеканены следы. Они рассказали Смирнову о том, что тут была драка, и один из двух её участников проиграл. Его потащили за дом.

Следы взяли Смирнов за руку и указали на курящего перед косым сараем старика. Человек с чужим именем заметил у него старый револьвер, который был демонстративно засунут за пояс.

На стариковских костях, переживших многочисленные переломы и потому сросшихся в некоторых местах неправильно, была натянутая почерневшая кожа, которую прикрывали лохмотья. Вместо бороды, усов или какой-либо причёски у него из головы торчало несколько клочков волос. Сквозь клубы дыма, его чёрные, как будто без радужки, глаза напрыгнули на Смирнова.

– Так, ты у нас новенький? – прохрипел старик.

– Да. А, вы, я полагаю, господин Пёс? – поинтересовался Смирнов.