Грань жизни и чуда. Падший страж

Но всё равно не переставала плакать, этим сбивая меня с толку и заставляя задаваться одним и тем же вопросом: «Откуда в ней столько сил горевать?»

Фрукты, которые я ей приносил, были питательными и хорошо утоляли голод. Когда я в первый раз попробовал их, то укорил себя, что не нашёл их в первый день ссылки. Несколько дней перед появлением Лилит, хоть я и чувствуя голод и жажду, утолял только второе. Вдоволь напивался воды с ручейка, а потребность в пище игнорировал. Возможно ли было, что голод я не ощущал из-за тяжёлого морального состояния? Если это было так, если душевная боль была настолько сильнее физических потребностей, становилось понятно, почему девушка не желает прикасаться к свежим и сочным плодам и обрекает себя на душевные муки.

Ведь страдать и ничего не замечать, так похоже на детей Создателя, похоже на нас стражей и на всех, кто имеет в себе его частицу. Хотя она даже не была человеком.

В голове проносились каменные лица братьев, сбросивших меня на эту планету. Поддерживаемый с двух сторон, в новом человеческом теле и кровоточащей спиной, я вертел головой, ища понимания и жалости в их прекрасных ликах.

Но они не смотрели на меня. Погрузившись в атмосферу Земли, они подлетели к лесу и, зависнув над вершинами деревьев, отпустили меня и улетели. Падая, я кричал. Несколько раз ударился о ветки и упал прямо перед входом в пещеру. Можно было сказать, что именно в этот момент и началась моя ссылка, и как я догадывался, она должна была завершиться лишь с прекращением существования вселенной. Так как на милость Творца можно было не рассчитывать. В своих решениях он был непоколебим и безжалостен.

Наступали сумерки. Лес начал полниться необычными звуками. Далеким рёвом гигантских хищных ящеров, воем возможных первых теплокровных, шепотом ветра в кронах деревьев и журчанием ручейка, несущего свои воды недалеко от пещеры. Странно. Их я тоже раньше не замечал. Игнорировал, как и голод, а толстые стены пещеры помогали мне в этом, глушили их, чтобы я мог лежать и жалеть о своей несправедливой участи.

В какой-то момент я задремал. Девушка в белом платье, укутавшись в плащ Лилит, тоже затихла и погрузилась в сон. Слёзы на её щеках высохли, лицо приобрело более спокойное, умиротворённое состояние. Дыхание, тихое, не нарушало прохладную тишину пещеры. Я сидел, всё так же прислонившись спиной о шершавый камень, а перед глазами рос неясный и размытый силуэт. В тот момент, сквозь дрёму, я улыбнулся. Мне снился мой первый земной сон.