Грань Жизни и Чуда: Мираж

Пойдешь со мной в лечебницу?

Джанна отрицательно покачала головой:

– Нет. Не получиться. Завтра мне нужно переворошить целую кипу бумаг, составить отчет и сделать еще много чего бюрократического и скучного. Да. Ещё придется доделать кое-что за коллегами. Они все уже уехали в Иерусалим. Жаль. Из предоставленных моей фирмой агентов и переводчиков, я осталась здесь одна… одна одинешенька…

Над нами пролетел ещё один самолет, и я невидящим взором уставился на его мигающие огни, позволяя темным мыслям вновь овладеть моим разумом.

Свидание это или посиделки двух друзей? Я никак не мог выбросить из головы мысль, что напрочь забываю Олега и Азата, когда она рядом. Она сразу согласилась на ужин со мной, да ещё привела меня сюда. Хотя, по её словам, это был спонтанный поступок.

– Новость о том, что Олег пытался свести счеты с жизнью, стала для меня шоком. – Вдруг сказала она. – И Доктор Модест так спокойно об этом говорит, как будто у него совсем нет сердца.

– Возможно. – Я попытался её утешить, почувствовав в её словах нотки грусти.

 – Или же это многолетний опыт. Быть хладнокровным и черствым при любых ситуациях. Признаюсь. Мне тоже не по душе пришлось состояние друга. Да и суицид… Не хочу об этом говорить. Тем более уже поздно. Может, спустимся, Джанна? Я поймаю такси…

– Давай побудем здесь ещё чуть-чуть. – Умоляюще посмотрела она на меня. – Такой вид с балкона или с окна моей съёмной квартиры вряд ли когда-либо увидишь, а здесь хоть до утра сиди. Представь! Здесь можно будет и рассвет встретить… Было бы чудесно! Не правда ли? Огненный рассвет, а на его фоне Каир!

– Хорошо! – Я посмотрел на время на сотовом телефоне.

 – Только не долго. Я здесь всего на несколько дней. И думал, заберу двух своих друзей, но… в связи со сложившимися обстоятельствами, придется забирать одного, да ещё в таком состоянии. Плюс, завтра с Олегом намечен серьезный разговор. Не проспать бы.

Джанна кисло улыбнулась:

– Мне говорили, что ты зануда.

– Хороши же друзья, раскрывающие твои сокровенные тайны.

 – Не растерялся я.

– И ты этим гордишься? Без шуток?

– Отчасти, да! – Посмотрел я ей прямо в глаза. – Занудство делает меня… особенным и… мной, как видишь.

От моего нелепого ответа, Джанна прыснула звонким смехом, я рассмеялся следом. Какой-то контрастный у нас получался вечер: молчание неожиданно сменялась грустью, грусть резко обрывалась смехом и наоборот. И куда это могло нас привести? Неизвестно.

– Представь себе.