По ту сторону строк

За прошедшее время, мысль о создании книги, бумерангом посещала меня уже второй раз. Это радовало. Так как я знал – примерно – что из себя должна представлять книга. Какой в ней должен был быть герой и сюжет. Не зря я постоянно думал о сказке Джанны. Она имела конец, но не была завершенной. Многие, прочитав её или услышав, стали бы спорить со мной. Но она для меня была не оконченной. Я не мог принять такой конец. Слова королевы пери навсегда запечатлелись в моей памяти. Слова: «Не гонитесь за миражами, сир рыцарь, и не ищите песчинку в пустыне».

Сказка завершилась на печальной ноте. Рыцарь остался ни с чем. Конечно, он не был идеальным героем. Он был алчным, гордым, где-то жестоким, преследовал только ему одному известные цели. Но насколько бы он не был плохим. Он любил Песчинку. Любил всем сердцем и готов был отправиться за ней даже в ад. А что в итоге? Мираж.

Я долго смотрел на тёмный монитор. Думал, включить компьютер или нет? А если включу, начать печатать продолжение сказки или, как обычно, отложить работу над ней на очередное завтра? Пока я размышлял, наступил час ночи и, зевнув пару раз, я встал из-за стола и лёг спать.

Кошмаров ночью не было. Сон прошёл без сновидений. Такое не часто бывало. Но видеть и слышать тьму во сне, считалось нормальным явлением.

На часах было ровно девять утра, когда я проснулся. Вставать не хотелось. Хотелось ещё немного полежать. Может до двенадцати? Но тут со стороны двери послышался грохот и голос, который не принадлежал ни Динаре, ни Рамину и мне пришлось покинуть тёплую постель.

Поспешно одевшись и выйдя из комнаты, я застал маму, решившую навести порядок в кухне.

– Проснулся! Наконец-то! – Даже не повернувшись в мою сторону, сказала мама.

– Привет, мама. – Улыбнулся я. – Что ты здесь делаешь?

Маму звали Айна. Было ей уже за пятьдесят, но выглядела она моложе. Она была светлой, в отличие от нас с Рамином. Красила волосы в незабвенный чёрный цвет, который очень ей шёл. Хотя в молодости волосы у неё были светлыми.

Глаза у неё были не сильно раскосые, карие. Черты лица были тонкие и немного резковатые. Переставляя кастрюли и сковородки на газовой плите, она повернулась в мою сторону.

– Это квартира записана на моё имя. Не забывай об этом.

– Ясно. И когда же мне собирать вещи? – Съехидничал я.

– Будешь паясничать. Получишь пинок под зад и сию же минуту вылетишь отсюда.

Я опустился на стул:

– Что-то случилось?

– Да.