Королева Золотых песков

Как предсказуемо, как мило…

Обволакивающая прохлада мази прошлась по полосам от кнута, а потом он ощутил нежные прикосновения к месту клейма на шее…

– Не могли бы Вы повернуться?–  еле слышно спросила она,–  спереди мне будет легче дотянуться до вашей… шеи…

Он охотно выполнил ее просьбу, снова ее касания к воспаленной коже. Ему в сущности было плевать на это воспаление, на эту боль. Просто приятно было ощущать запах юного женского тела рядом… Приятно было думать, что Иллирия решила все же позаботиться о нем… Это так… По– женски…

Прикрыл глаза… Всего пару часов назад это Ее руки вот так же едва уловимо порхали по его коже… Его адамово яблоко резко дернулось от сладких и таких пока еще невинных воспоминаний.

Член снова болезненно запульсировал. Тут же услышал учащенное дыхание девицы у своего уха. Открыл глаза, чтобы упереться в ее маленькие, но аппетитные грудки с острыми сосками, просвечивающими через тонкую материю туники…

Через секунду она уже лежала под ним, а его рука по– хозяйски гладила ее ровную ножку, задирая полы одеяния все выше…

– Нет, прошу…–  взмолилась она, и в то же время сладострастно и нетерпеливо сжала бедра.

Эмиль плотоядно усмехнулся. Быстро высвободил свое мужское орудие и одним движением вошел в нее… Красотка предсказуемо оказалась уже испробованной мужчиной, не девочка, хоть и юна. Еще бы… Даже сумасшедший не отправил бы невинную рабыню в казарму с гладиаторами…

Уже через четверть часа Фиола, как, оказалось, звали служанку, стеснительно поправляла свою тунику, а Эмиль, наконец, облегченно выдохнул… Правда, стоило ему только поднять глаза на огромные арчатые окна, венчающие покои королевы, тело снова болезненно заныло… Ему не утолить жажду по королеве неопытной рабыней…

– Ночи в Земле золотых песков ветреные и холодные, а окна покоев вашей королевы такие большие… Кто греет ее постель?– спросил он, вроде бы, невзначай.

Фиола бросила на него острый, обиженный взгляд… Уязвлена, глупышка… Еще бы… Всего пять минут назад он был в ней, а теперь смотрит наверх… С таким взглядом вожделенным, что внутри все переворачивается…

– О чем ты думаешь, раб? Твоего ли это ума дело?–  самонадеянно вскинула носик, решив с чего– то, что может разговаривать с ним на равных.

Эмиль усмехнулся.