Ничья…

В конечном счете, для нас он еще одна зацепка, найдем новую, не проблема. Но человек все равно умрет, если не станет интересен кому – то еще. Его убьют точно. При том, уже не важно, правительство или радикальные оппозиционеры. Король умер. Да здравствует король…

Она молчала. Он был, черт возьми, прав во всем. Сердце защемило. Это из – за нее Карим за решёткой… Это она его слабое место…

– Когда надо ехать туда? – она поняла, что выносить больше этот разговор сил нет.

– Послезавтра рано утром, а то можем не успеть – тут же ответил ее собеседник откровенно, – постараемся выкроить время при пересменке.

Не стоит светить ваш контакт. Пусть знает строго ограниченный круг лиц…

Влада молча встала и направилась к двери, – Я поеду, но я ничего вам не обещаю. Я не волшебница и не мисс Вселенная.

Спустя два дня

Через два дня Влада, сидя на заднем сиденье автомобиля с водителем, заезжала в на территорию спецтюрьмы. Внутри ее все трясло, хотя внешне она выглядела прекрасно, и это после столь тяжелой, бессонной ночи и объяснений с Васелем.

Зайдя в свой номер, она быстро приняла душ и одела заранее заготовленную одежду. Телесного цвета обтягивающее платье чуть ниже колен, распущенные немного завитые волосы, черные туфли Лабутан, как раз такие, в которых она была в первый день их «знакомства», красные ногти. Он никогда не видел ее с красными ногтями. Никогда не видел с красными губами и сильно подведенными глазами. Ухоженной, модной, свободной, вызывающей… И настолько разбитой внутри…Сердце стучало….

– Что я скажу? Как буду смотреть ему в глаза? Как избежать его пронзающего взгляда? – она боялась, боялась себя, боялась его.

Тянуть больше было нельзя. Влада вышла из машины в сопровождении Ивана Ильича. На крыльце ее уже ждали – какой – то сириец в военной форме, оглядевший ее оценивающе с ног до головы, так, что стало унизительно и не по себе…

Влада сухо с ним поздоровалась, после чего все они зашли внутрь.

– Я не хочу, чтобы за нами наблюдали во время разговора, – тихо проговорила девушка консулу, пока они петляли по извилистым коридорами с плохим освещением, ведомые тем самым арабом.

– Невозможно, даже если мы и согласимся, они – нет. Сирийцы и так идут на уступки, на которые раньше при других раскладах ни за что бы не пошли.

Влада выдохнула с досадой. Знать, что за ними смотрят десятки глаз…

– Я прошу, поймите это для блага…

– Влада, нет, я же сказал, – раздраженно отрезал Иван Ильич.

– Тогда хотя бы без камер.