Твоя капля крови

А теперь Лотарь, кажется, и думать забыл о том прожекте… Дело не в неискренности; в начале своего правления цесарь действительно хотел сделать как лучше. Но в этой стране у людей, которые пытаются делать как лучше, получается как всегда…

* * *

– Все монархи одинаково достойны доверия там, где речь идет о нашем княжестве. – Стефан ждал: может, отец вмешается. Но тот молчал, только глядел вороньими глазами из-под густых бровей.

– Все-таки очень интересно, как князю удалось занять в Державе такое выгодное положение… – Бойко поскреб острую рыжую бородку.

Как казалось Стефану, из студенческого возраста он так и не вышел.

– Очень выгодное, – кивнул Стефан, – особенно когда мне приходится умолять цесаря не закрывать Университет только из-за того, что студиозусы… что-то написали на стене. Очевидно, там считают, что неприличные вирши – лучший способ борьбы за свободу…

Глаза Бойко полыхнули желтым, как у кота.

– Любая борьба праведна, а перо подчас бывает острее меча!

– Вам ли не знать, – сунулся один из гостей, – вы всю жизнь только пером и сражались!

А вот это было вовсе не к месту.

Бойко пошел рыжими пятнами, в цвет бородке, схватился за саблю.

– Дети, – мелодично проговорила вдова Яворского, – не ссорьтесь.

Стефан удержал улыбку.

– Неважно, как мне удалось занять такую позицию. Важно, что благодаря ей я смог доказать цесарю, что Белогории необходимо самоуправление. Я работал над прожектом, который позволил бы нам иметь собственный Совет, когда все наши дела не будут более проходить через Остланд и Бяла Гура станет более-менее независимой…

– Скорее менее, чем более, верно? – резко сказал Марек.

 – Стефко, как ты себе это представляешь? Кому позволят войти в этот Совет? Остландским ставленникам, продажным насквозь? Ты такого правительства хочешь для своей страны?

«Вот так. Оказывается, мой брат – фанатик. А я не знал…»

– Не перебивай, – тихо, но четко велел старый Белта.

– Простите, господа, Стефан прав. – Слава Матери, Корда по-прежнему на его стороне. – Такое «домашнее правление», иначе автономия, позволит прежде всего избавиться от державных наместников. Иначе нам будет… очень сложно действовать.

Вошла Ядзя, принесла поднос с вином и настойкой, зажгла еще свечей. За окнами кончился вечер, глухая ночь охватила имение – а никто и не заметил.

– Все это правда… – проскрипел генерал Вуйнович.