Твоя капля крови

Потом Стефан не раз думал, что никогда не узнает наверняка – сделал ли Лотарь то, что было предсказано. Или не было никакого яда, а был обыкновенный страх, та самая ледяная рука, что схватила за сердце – и остановила… Так или иначе, чудом было, что Лотарю удалось справиться с ней в одиночку.

Произвол, насколько успел заметить Белта, в стране царил страшный. Те порядки, которые цесарина завела в поверженной Бялой Гуре, оказалось, были лишь отражением бесчинств, которые она творила на родине.

Однако никто не смел выступить против: со своими врагами остландские цесари расправлялись без жалости, не давая им собраться и стать единой силой. Что до народа, тот по большинству своему любил ее: вместе с голодом, полной закрытостью от мира и постоянным страхом она подарила им ощущение собственного величия и превосходства.

Когда ее сын поднялся на трон, все не поменялось – сокрушилось. Чувствуя себя пленником, вышедшим из темницы, Лотарь отворил темницы и для других.

Он снова открыл запрещенные еще до цесарины Академии; погнал с постов закостеневших советников и набрал новых. Это было похоже на штормовую весну, которая в одночасье топит снег, взламывает лед и пробуждает деревья.

Тогда он и предложил Стефану пост советника по иностранным делам.

– Разумеется, нам есть кому доверить эту должность. Но, как ни смешно, вы единственный здесь, кто видел дальше Стены. Нам понадобится договариваться с другими державами, понадобитесь… вы.

Князь Белта, после того как его цесарь выпустил из крепости белогорских мятежников, на многое был готов ради друга.

Но от такого назначения он потерял дар речи.

– Государь, – сказал он, когда вновь обрел способность говорить, – вы же представляете себе, как я буду исполнять свои обязанности…

– Мы знаем, – благосклонно кивнул Лотарь. «Мы» ему шло. – Именно потому, что мы знаем, чего от вас ожидать, мы и желаем вас видеть на этом посту.

В светлых глазах цесаря появилась лукавинка, и Стефану пришлось напомнить себе, что этот мальчишка куда умнее, чем приучился казаться.

– К тому же, – сказал мальчишка, – вам будет удобно вести переговоры с нашими… недавно присоединенными территориями.

Первое время в новой должности Стефан был будто в тумане, только и мог думать о том, как вычурны бывают пути судьбы. Потом пришел в себя, взялся за перо и стал потихоньку составлять прожект «домашнего правления» для Бялой Гуры.