Твоя капля крови

Теперь отец живет скромно – куда скромней, чем они привыкли, не отличишь от средней руки помещика. Оттого ли, что беден, – или оттого, что копит деньги на другое?

– Я знаю об этом не больше твоего, – вздохнул Стефан. – Я ведь еще реже переписывался с отцом, да и не стал бы он о таком сообщать в Остланд…

– Я спросил его прямо. А он, как обычно, завел разговор о княгине Магде.

Стефан возвел глаза к небу. О княгине Магде они с братом наслушались еще в детстве. Согласно одной из легенд, когда у княжества не хватало денег на оборону, благодетельная княгиня продала собственные украшения, чтобы помочь армии.

Значит, и отец собирается этим заняться – продавать фамильные драгоценности… Стефану вспомнились отчего-то поджатые губы и неодобрительный взгляд тетки Цецилии.

– Я не знаю, что он делает. – Марек помрачнел. – Нам нужны эти корабли, но я не хочу, чтоб он вот так разбазаривал твое наследство.

– Какое наследство?

– Семейное. Даже если отец и захочет что-то оставить мне, не слишком удобно завещать деньги мертвецу…

– Не удобнее, чем бастарду, – заметил Стефан.

Марек приподнялся в кресле.

– Не смей. Не смей вот этого, слышишь?

– Ты же сам знаешь…

– Не знаю и знать не хочу. – Брат покраснел от злости.

Стефан даже растерялся.

– Ну хорошо, Матерь с тобой, не кипятись… Но уж о моем наследстве беспокоиться не надо. Мне неплохо платят на цесарской службе…

– А когда тебя уволят с этой службы и лишат привилегий? – Голос у брата стал жестким.

– Что ж, я не думаю, что на Ссыльных хуторах буду сильно нуждаться. Говорят, там ведут довольно простую жизнь…

Марек уронил голову на руки.

– С тобой невозможно говорить серьезно, Стефко!

– Ну не о деньгах же, – сказал Белта. Он шагнул к Мареку, на секунду прижал его голову к животу, погладил по макушке, отпустил. Собрался было уйти, но брат сказал резко:

– Постой. Теперь я тебя спрошу. Что со Стацинским?

– А что с ним? – Стефан изобразил равнодушие, хоть и знал, что брат на это не купится.

 – Ему стало стыдно, и он удрал. Я надеюсь, что стыдится он оскорбления, а не того, что проиграл дуэль, но с этими юнцами никогда не знаешь…

– Он едва не убил тебя, – устало сказал Марек. – Я еще не видел, чтоб кто-то дрался с тобой – так.

– Но ведь не убил, – медленно проговорил Стефан и сел наконец сам – на диванный валик.

Что, больно, князь? Готов поспорить, что да…

Он будто и не желал смерти Стефана.