Крылья Мальгуса. Ступень первая

Я пока только еду домой. Буду минут через двадцать.

– Ты бы хоть шоколадку пообещал…

– Я тебе пообещал целого немца на полчаса. Это куда лучше шоколадки.

Она хихикнула и отключилась.

Интерлюдия 1

Кирилл Лазарев, войдя в кабинет отца, молча положил перед ним бумаги.

– Это что?

– Это договор клана Лазаревых с кланом Елисеевых, который вы согласовали с Ярославом, и список материалов, которые клан Лазаревых должен предоставить клану Елисеевых для работы, – не без ехидцы в голосе сказал он.

По дороге он успел немного успокоиться и теперь даже находил удовольствие в том, с каким видом смотрел на него отец.

– То есть как?

– А вот так. Кто посчитал, что Ярослав не обратил внимание на требование, а мы должны показать готовность и уважение?

Спокойствие Кириллу опять изменило, и он злился на отца, поставившего его в положение, когда пришлось подписывать невыгодный клану договор, чтобы не потерять лицо. Злился и не хотел этого скрывать.

– Подожди. – Лазарев-старший выставил останавливающим жестом перед собой руку.

 – Ты хочешь сказать, что с ним связано не менее пяти человек клятвами подчинения?

– Именно так.

– Но он же пацан? Каким дебилом надо быть, чтобы связать себя клятвой с малолеткой?

Лазарев-младший пренебрежительно пожал плечами.

– Скорее всего, таким же малолеткой, не осознающим последствия. Но мы-то осознаем, правильно, отец? Тебе не кажется, что твоя интуиция сбоит, когда речь идет о Ярославе Елисееве?

– Не сбоит, – буркнул старший.

 – У меня сразу появилась уверенность, что с ним нужно вести дела честно, но попытаться привязать стоило же?

– Стоило. Я бы даже жестче повел себя. Слишком серьезные деньги на кону.

– Главное – не деньги, главное – возможности.

– Вот-вот. Уйдет он от нас со своими возможностями, – насмешливо фыркнул Лазарев-младший. – Что тогда будешь говорить?

– Не уйдет. Лет десять у нас в запасе есть. Пока можно влиять через мать.

– А то и заставить ее подписать вассальный договор?

Лазарев-старший внимательно посмотрел на сына.

Тот был совершенно спокоен, хотя речь шла о его сыне и о его любовнице. Бывшей, но любовнице.

– В груди ничего не шелохнулось при виде Веры?

– Ничего, – с едва заметной запинкой ответил младший. – Все осталось в прошлом. Она сделала свой выбор. Я – свой.

– Это хорошо, что не осталось, – одобрительно кивнул старший. – Нужно ей подобрать мужа. Из тех, кто нам полностью лоялен. Глядишь, тогда вольются к нам безболезненно.