Верона. Часть II

Руссо идет к выходу! Боже! Он собирается уехать! Меня колотит от мысли, что я никак не могу переломить ситуацию. Ему наплевать на мои СМС, на то, что я здесь, прямо перед ним. Я все это знала и притащилась сюда как идиотка!

Судорожно пытаюсь что-то придумать, но от страха мозг блокируется. Неотрывно наблюдаю за Руссо, уже на выходе его окликает один из друзей, он возвращается, здоровается, оттягивает арафатку, но очки не снимает.

– Песня! – кричит мне Софа.

Она тоже понимает, что второго такого шанса у меня не будет.

Чем дальше мы уходим от ссоры, не выяснив отношения, тем велика вероятность того, что расставание неизбежно. У меня будто открывается второе дыхание, тело наполняется живительной энергией, а страх потерять Руссо блокирует все остальные эмоции. Бегу к сцене, объясняю диджею, что хочу спеть композицию Be Together группы Major Lazer, но сначала хочу сказать пару слов. Она кивает и включает микрофон.

– Эту песню я хочу посвятить своему возлюбленному… – я нервно сглатываю, во рту пересыхает как в пустыне, на Руссо не смотрю, иначе заплачу.

 – Мы на днях повздорили и теперь он на меня злится.

– Брось его к чертям собачьим, сестренка! Он тебя не заслуживает! – кричит Саня, но без злобы. Тут же получает от Софы под дых и ржет.

– Прости, милый, не знаю, что еще сказать. Надеюсь, мы сделаем, что намечали, иначе мне до завтрашнего утра не дожить.

Даю знак диджею, что можно включать музыку, и вцепляюсь в микрофон двумя руками. С первых аккордов преодолеваю волнение и смотрю на Руссо.

Я не вижу его глаз и не могу понять реакцию. В одном ухе у меня наушник, голос Натали Бергман как путеводитель ведет меня за собой.

Руссо отталкивается от бара, упирает руки в бока и выпрямляется во весь рост. Смотрит на меня неотрывно. Все уже понимают, кому я посвятила песню.

Пою второй куплет и двигаюсь в такт музыке. Сердце готово вырваться из груди. Закрываю глаза, вспоминаю его прикосновения и улетаю от переполняющей меня неги.

Снова припев и снова крик отчаяния. Только бы не заплакать! Голос дрожит, но я справляюсь с волнением и вполне уверенно перехожу к следующему куплету.

Когда заканчивается песня, Руссо поворачивается к барной стойке и сгибается, словно сейчас переломится пополам, он страдает, также как и я! Не могу больше на это смотреть.

Гости стихли и приуныли, словно всем собравшимся передалась наша боль. К моему удивлению, диджей поставила песню в оригинале.