Академия драконов. Золотая пыль

Воображение дорисовывало деревянные столы безо всяких скатертей, убогие миски и похлёбку на овощном бульоне, поблёскивающую в свете магических шаров каплями растительного жира.

Словом, аскетичное существование адепта, призванное напомнить ему, что плоть вторична, а устремление духа к знаниям важнее жизненных удобств.

Реальность оказалась гораздо мягче и приятнее. Малая трапезная была небольшую, почти свободной от мебели комнату, стены которой пестрели красивыми гобеленами с изображениями драконов в полёте, но всё это я отметила позже.

Длинный стол, изгибающейся буквой «П», был накрыт белоснежной ажурной скатертью и заставлен изысканными яствами, которые я видела дома только по большим праздникам. В высоком камине, напоминающем пасть огнедышащего монстра, весело потрёскивали дрова. Однако и это я заметила не сразу.

Когда я вошла, все находящиеся в трапезной обратили головы в мою сторону, разговоры разом стихли, заставив застыть на пороге, не зная, что делать и как себя вести.

Наверное, так бы так и простояла, опустив глаза, невесть сколько, если бы не господин Мур, внезапно очутившийся рядом и взявший меня за руку.

– Разрешите представить вам, господа и дамы, госпожу Иоланту Астрос. Кандидата в адепты Академии, – произнёс он так громко, будто объявлял императрицу.

Я позволила себе поднять глаза и поклониться длинном столу в самом конце зала, за которым сидели четверо: двое мужчин и дамы. Все они были одеты в синюю униформу Академии, с той только разницей, что на груди и плечах имели знаки отличия, гораздо более приметные, чем те, что носили обычные адепты.

Ярко-оранжевый овал, внутри которого распускал крылья фантастический огненный сокол, считающийся мифическим предком летающих ящеров. Легенды, которые я смогла найти, говорили, что Смеаргл, так звали сокола, умел не только превращаться в человека, но и находясь в этом слабом обличии, одним прикосновением испепелять противника.

– Пойдёмте, только медленно, – услышала я бормотание куратора и очнулась от дум.

Рука дракона была тёплой и мягкой, я чувствовала её силу, и это придавало решимости. В крепком пожатии я черпала смелость, которой сейчас мне так не доставало.

Поэтому глядя только вперёд, сделала первый шаг. Потом ещё один и ещё. Каждый последующий давался легче предыдущего, будто я притерпелась к раскалённым углям, рассыпанным в моём воображении на ковровой дорожке.