Академия драконов. Золотая пыль

Спиной чувствуя взгляд куратора, я старалась больше ничем не выделяться и внимательно слушать, старательно выводя гусиным пером в тетради слова заклинаний.

Это были самые простые, но полезные заклятья на случай, если, нам, например, потребуется быстро сменить цвет наряда или фасон.

Гранда Моррисон подчеркнула, что для обращения в дракона в первый раз нам придётся полностью раздеться, и, чтобы не предстать в первозданном виде перед жадными мужскими взглядами, необходимо научиться наводить плотный туман, окутывающий адепта, пока он не сменил обличье.

Я ожидала, что мы будем испытывать заклинания на деле, но сегодня этого не произошло. Декан не раз подчёркивала, что мы ещё не готовы. И что Академия заинтересована в том, чтобы остались лучшие из лучших. Из чего я сделала вывод, что некоторым вещам нельзя научиться, умение и усердие не заменят таланта.

– На сегодня всё, – наконец, произнесла Моррисон, захлопнув книгу. – И не забывайте перед сном читать распорядок на следующий день.

И то, что мы проходим накануне. Драконья метка важнее прочего, но это не значит, что она поможет вам стать Драконицей. Доброй ночи, девушки!

Мы встали и снова склонили головы, дождавшись, пока гранда уйдёт, оставив после себя густой шлейф сладковатого запаха.

– Я провожу вас, – услышала я над ухом голос куратора и вздрогнула, а сердце радостно забилось.

Я была благодарна господину Муру за поддержку во время приветственного фокуса. Ведь именно его реакция потянула за собой признание остальных.

Почему-то мне казалось, не присутствуй он сегодня здесь, гранда Моррисон разоблачила бы меня.

Фокус был слишком зрелищным для юной провинциалки со слабым Магическим даром, сведения о силе которой, безусловно, были изучены в Академии ещё до моего появления. Драконы – могущественный клан, и получить доступ к записям городской Ратуши для них не составляет труда.

Попрощавшись, девушки ушли, оставив нас наедине. Я собрала тетрадь, перо и прочие бумаги в папку, чувствуя себя до крайности скованно и неловко, делая всё нарочито медленно, чтобы оттянуть то время, когда надо будет поддерживать разговор.

Не будучи излишне стеснительной от природы, я робела перед куратором и испытывала странную смесь из чувства вины и стыда. Каждая минута нахождения в Академии всё больше запутывала меня во лжи, затягивала в чёрный омут чужих представлений о том, какой мне надлежит быть. Сложно признаться даже себе самой, что мне здесь не место.