Игрушка для драконов

Зеркало показывало соседнюю комнату, представляющую собой нечто вроде малой гостиной, оформленной в восточном стиле. Низкий столик, вместо стульев на пол кинут светлый ковёр с длинным ворсом.

На нём то и устроилась Виктория в лёгком полупрозрачном халатике, она пила из приплюснутой чашки без ручек. Девушка сидела на коленях с закрытыми глазами, на её лице было написано блаженство. Она явно наслаждалась напитком и миром вокруг. Я завидовала такому довольству и боялась, что сейчас кузены заставят её делать всякие мерзости.

Как меня. Почему-то я была уверена, что стала их первой жертвой.

Тем временем Кеннет незаметно оставил нас вдвоём с мужем. Рикард подошёл ко мне сзади и, наклонившись, поцеловал в щёку, едва притронувшись к ней горячими губами:

– Ты у меня умница! Я-то знаю! А страх свойственен вашей расе. Я ни в чём тебя не виню.

И направился к двери вслед за братом.

– Ты тоже уходишь? – спросила я, не поворачивая головы. Возникла бредовая мысль: как только они исчезнут, я выбегу из дома и пешком отправлюсь к родителям.

Виктория отвлечёт кузенов и тем самым даст мне шанс убежать.

Впрочем, я понимала, что планам не суждено сбыться. Экономка ясно дала понять, что следит за мной и при малейшей попытке к бегству тотчас примет меры .

– Смотри внимательней. Так ты лучше поймёшь, что надо делать, – последовал сухой ответ.

В двери повернул ключ. Я снова заперта, можно было заранее предположить, что никто не станет рисковать. Да и играть благополучием собственной семьи я не собиралась.

Родители, безусловно, примут меня и поверят. А остальные?

С горечью я признала правоту кузенов. Для отца изгнание равносильно смерти. Всё, чего он так долго добивался, окажется в руках обвинителей. А те тоже Драконы. И руководит ими самый грозный из них – серебряный Драк, Инвар Шилдс. О его шраме через всё лицо ходили легенды, почти такие же страшные, как о его безжалостности к подозреваемым. «Для таких как он, – говорил мой отец, – обвиняемый всё равно, что приговорённый».

Рассчитывать на милосердие или хотя бы на понимание с таким не приходится!

Очнувшись от невесёлых мыслей, я взглянула через прозрачное стекло. Отсюда почти не было слышно стонов Виктории, но я видела, что она с радостью приступила к оральным ласкам. Угловатая, худощавая, но грациозная как большая кошка жена кузена, отбросив назад гриву рыжих кудрей, ласкала языком член моего мужа, так же уже избавившегося от одежды.