Инквизитору здесь не место

Слуги никуда не денутся, а вот магический след рассеется. Впрочем, я умею работать и с таким, тем более под ним может оказаться другой, истинный, но по свежему лучше и эффектнее.

Старший следователь, немолодой усатый подтянутый господин Натаниель Мэдиссон в тёплом не по погоде сюртуке дал знак жандарму, и тот со вздохом аккуратно откинул покрывало, которым наскоро прикрыли умершую. Чтобы не рассеять след убийцы, и чтобы не видеть жертву, вмиг утратившую прекрасные черты.

Жандарм, такой, какими их описывают в карикатурных ведомостях, дородный, пузатый, с тупым выражением лица, любитель тёмного эля и жареных свиных колбасок, побледнел не хуже кисейной барышни и блеванул на дорогой ковёр.

– Позвольте, каноник, я сам, а вы двое, пошли вон, – Мэдиссон толкнул старшего жандарма в сторону его молодого коллеги, и обошёл рвотные массы, чтобы встать по другую сторону кровати.

– Уберите эти испражнения, они помешают работать.

Я поморщился, стараясь не вдыхать носом. Должно быть, со стороны все полагают, что я всего лишь самодовольный юнец, попавший в Святой орден по протекции.

И сохраню острый нюх для тех вещей, которые единственно стоят моего внимания.

Старший следователь взял шёлковый халат, брошенный на кресло возле окна, и прикрыл им рвотные массы, прошептав заклинание купола, создающего тонкую непроницаемую плёнку над предполагаемой уликой. Очень удобно, если рассудить, что не пришлось звать прислугу, это бы заняло много времени.

И любопытных взглядов на сегодня с меня достаточно. Молодой смазливый инквизитор, не снимающий чёрных тканевых перчаток даже в помещении – картина, о которой можно сплетничать весь год.

– Благодарю. Что сами заметили? Мне интересно.

Мэдиссону, называвшему меня по истинному чину, а значит, знакомому с тонкостями работы Святого ордена, вероятно, претит тот факт, что ему указывает какой-то юнец. Но то, что я спросил его мнение, безусловно польстило, вмиг сделав мужчину похожим на холеного домашнего кота, в котором хозяева души не чают, но границы дозволенного им самим не переходят.

– Злокозненная магия с ней такое сотворила, тут не надо быть сведущим или опытным. На полу спальни было полно мёртвых мотыльков.

– И всё же вы сначала осмотрели тело, а лишь потом вызвали инквизицию. Значит, её убили. Почему так? Она была красива, это ведь её портреты повсюду? И любила свою красоту.

– Как и все женщины.