Инквизитору здесь не место

Не каноничная – на камнях.

Для осмотра требовалась первая, но так как я родился со второй в крови, давно научился скрывать её до поры до времени, в том числе и с помощью перчаток. Инквизиция на месте преступления не должна отступать от Канона.

Я отступал, но не когда осматривал место преступления. Во всех остальных случаях позволял себе прийти к Господней каре виновных отличным от принятых путём.

Для этого случая я взял аметист и аквамарин. Оба реагируют на присутствие злой силы. Первый к тому же просветляет ум, помогает победить врага, второй – очищает душу, усиливая природную магию.

Первый был спрятан в кармане в виде кулона на серебряной цепочке, второй я обрамил медью и носил в виде перстня.

Капеллан в кремовой сутане, сухонький старичок с разбитыми артритом суставами, но ясным умом, поднял кустистые брови при виде голубого камня и крепче сжал Святое писание.

Нельзя, чтобы паства искала ответы вне церкви, а тем более, чтобы этим занимался инквизитор.

Но пока я служу Господу, как умею, меня не тронут. Именно поэтому было важно не ошибиться.

– К вашим услугам, каноник, – по всем правилам приложился к платиновому кольцу с выгравированным на нём «manus age» – вижу руками. Послание Святого ордена миру. Глаза могут солгать, язык сказать неправду, лишь руки безмолвны и честны.

– Хорошо, что вы отослали любопытных. Где мы можем поговорить о вещах, не терпящих чужих ушей, отче?

– В библиотеке, каноник. Я всё устроил.

Позвольте показать дорогу, слуги не потревожат, я велел им собраться в людской и не казать носу, пока вы не прикажете.

– Миряне любопытны.

Ступени, укрытые синей ковровой дорожкой, прижатой золочёными прутьями, дубовые перила из «железного» дуба – всё в этом доме кричало об изобилии. И слуги казались довольными жизнью, а вот теперь искренне оплакивали госпожу, прикидывая, как бы остаться в доме.

Запахи говорят о многом, если уметь правильно их различать. И не поддаться игре воображения.

– Его сиятельство Хроин Лонгрен позаботился об артефакте, избавляющих слуг от греха пустого злословия.

Капеллан вполне себе крепок, хотя и морщится от боли, спускаясь по лестнице. Зачем поднялся, когда мог подождать меня внизу?

Ради угодничества, чтобы выказать уважение инквизитору или чтобы усыпить бдительность мнимой лояльностью?

В доме стало так тихо, что я различал тиканье больших напольных часов в прихожей.