Инквизитору здесь не место

В этом доме я взывал к силе аметиста на серебряной цепочке.

Враг не сможет нанести мне удар исподтишка, но ведьма попыток к тому и не делала. Никакого воздействия на свидетельницу, кого я притащил с собой не только ради эффекта неожиданности и отнюдь не для соблюдения протокола очной ставки, но для того, чтобы виновная захотела показать на этой Джеральдине свою силу. Например, заставить её молчать или путаться в мыслях, со стороны несведущему будет казаться, что свидетельница оговаривает несчастную хозяйку.

Снова мимо! Не ожидал такого притворства от ведьмы, чьи способности почти безграничны. Сложно поверить, что имея доступ ко многим дарам клиенток, она не присвоила их себе. Вероятно, отчасти догадка верна.

– Это все записи?

Мой помощник пересчитал тетради и показал ладонь с растопыренными пальцами. Пять.

– Негусто для многих лет практики. Или за одно превращение дамы готовы платить столько, сколько стоит целый дом со слугами?

– Сто зольденов – такова плата, как установлено гильдией, – нехотя отозвалась хозяйка, стоявшая у раскрытого окна со скрещёнными на груди руками.

– У мужчин-магов такого правила нет, – произнёс я спокойно, желая вызвать её на откровенность. Лжи в её словах я не ощущал, только горечь, но это не означало, что она не прячет истину в глубине почти синих, сверкающих как огранённые драгоценности, глаз.

– Конечно, нет, каноник. У них гильдия настоящих Магов и ведьмаков, тут особый подход к каждому случаю надобен, а для Добронравных магических сущностей и сто зольденов сойдёт.

Злится. Я бы тоже на её месте негодовал, но я стоял по другую сторону, значит, считал установленный порядок справедливым. Усомнишься в истине – и ты уже встал на кривой путь.

– И всё же вы живёте на широкую ногу. Вот этот камин, к примеру, из белого мрамора? Вполне мог бы стоять во дворце сиятельной особы.

Я остановился напротив шкафа со стеклянными створками. В нём хранились особые способности, такие на вес золота в империи, жаль, что их нельзя проста так изъять. Потеряют силу. Такую коллекцию и за пять лет заново не собрать!

– Мне платит гильдия. Ещё тридцать зольденов в месяц. И её высочество Шалия, двоюродная племянница императора, тоже подкидывает на булавки бедной сироте. Благотворительность – добродетель, каноник.