Инквизитору здесь не место

Компаньонка покойной сменила серое платье, закрытое на все пуговицы, с белыми манжетами, едва отличающимися от тех, что носят экономки, на приличное чёрное. С пышной юбкой, кружевными оборками на грани приличия. Дорогой траурный наряд для бывшей компаньонки, которую теперь должен ждать комитет по попечению благородных дам. Без денег и милосердной родни.

– Соболезную и вашей утрате. Госпожа была вашей дальней родственницей, – произнёс я, принимая из её рук белую фарфоровую чашку с золотистой монограммой его сиятельства.

– Благодарю, каноник.

Замешкалась и не стала говорить, какая это утрата, что госпожа её любила. И все прочие глупости, которые любят нести те, кто ни капли не скорбит.

– Спасибо, Джера. Если у каноника нет к тебе вопросов, можешь идти.

– Нет, ваше сиятельство. Мистрис Оливерс, уже помогла следствию.

Вспыхнула, что было едва заметно под смуглой кожей, и отвела глаза. Я обратился к ней так, как величают девушек незнатного рода. А она была из благородных, уверен, что попал в точку: госпожа Лонгрен не раз к ней так обращалась, чтобы унизить.

И граф Лонгрен не стремится её защитить, только с интересом на меня посматривает. Значит, Джера не его любовница.

Я проводил её взглядом, пока дверь не закрылась.

–Что с нею теперь будет? Проявите милосердие?

– Я понимаю, куда вы клоните, каноник. Знаю, что нравлюсь бедняжке, но увы, одной жены из провинции мне хватило. Простите за откровенность.

– Понимаю, ваше сиятельство. Чай удивительно вкусный. Передайте мистрис Оливерс моё восхищение.

В этом доме пока мне больше делать нечего, я узнал то, что было нужно.

Выйдя из дома, посмотрел на карманные часы.

– Время есть, поможешь мне с процедурой, Силеник. Сегодня вечером у меня особая встреча, надо подготовиться.

***

– Господин Криан, в последнее время вы, того, чаще стали пить эту гадость, – Силеник, даром что потомок оборотня, опасался и крови, и любых манипуляций, даже клизмы.

Я только посмеивался: большой, как гора, а в душе щенок, если дело не касалось настоящей опасности, которой можно наподдать кулачищами, размерами с городские булыжники в мостовой, и приложить ещё сверху по темечку, чтобы и дух вон.

– Сам знаешь, не могу без этого.

– Можете, господин, я-то понимаю, – Силеник почесал пятернёй подбородок, приладил бороду так, чтобы не торчала во все стороны, и уж тогда принялся за подготовку.