Луна моего сердца

Девчонка всегда казалась младше меня лет на пять, может, тому виной был её невысокий рост и щуплость.

Мне с ней повезло: несмотря на тяжёлую участь землян в нашем мире, она, казалось, совсем не страдала и умела рассказывать смешные истории, от которых у меня болел живот и выступали на глаза слёзы радости.

– Ты знаешь, что за срочность? Зачем я понадобилась отцу и гостям?

– Что вы?! Это не моего ума дело!

– И то верно! Подай мне платье молочно-белого цвета. Да не это, надо чтобы грудь вся была прикрыта! Есть у меня одна мысль.

Но по своей скрытности я не собиралась делиться ей со служанкой. И пока Рози помогала одеться, я со всех сторон обдумывала вероятности. Больше всего мне нравилась та, что вела к алтарному камню.

Отец Блентвера – наш ближайший сосед, второй лорд из рода Феникса, не зря приехал к нам, чуть только рассвело: конечно, они решили не откладывать свадьбу! Именно для этого и нужна им я: чтобы объявить свою волю! Ну и Слава Богам!

– Что это вы разрумянились? – спросила Рози, застёгивая пуговицы на моём платье.

 – Никак намиловались с женихом-то?

Горничная была моей поверенной в сердечных делах: я не рассказывала ей всё, но кое в чём поучиться у неё стоило. Когда я спрашивала, сколько за те три года, что она здесь, у неё было мужчин, она, безусловно, привирала, но даже если сбросить половину, получалось приличное число. Отец иногда одалживал её друзьям или соратникам по Ордену Сопротивления.

Иногда всем сразу. По мне, так это ужасно, но, видимо, люди устроены иначе, чем чистокровные. Рози говорила, что ей нравилось чувствовать в себе твёрдый мужской член.

– Я не перехожу черту, – ответила я и строго посмотрела на неё.

– И многое теряете! Уж поверьте, это даже лучше, чем мясной окорок, который вы мне давали пробовать в прошлый День Равноденствия, – как ни в чём ни бывало лепетала бесстыдница. – Вы же сами видели: когда меня сношали…

– Хватит! Всё настроение испортила! Это в такой-то день! Пойдём уже!

Мельком бросив взгляд в зеркало и убедившись, что отлично выгляжу, я подала Рози знак, что готова.

Шли медленно, чтобы я не выглядела взволнованной и раскрасневшейся. Отец бы не простил, если б я опозорилась при всех его знакомых!

Пока мы плелись полутёмными коридорами, кричащими о нашей стеснённости в средствах, я предалась любимому занятию: размышлению.