Луна моего сердца

– Войдите! – тут же откликнулся мужской голос, заставив меня вздрогнуть. Столько в нём было суровости, что вся решимость, накопленная мной за недолгое время пребывания в этом доме, вмиг покинула меня.

Но стоять и робеть за дверью было бы глупо и странно.

Я повернула ручку и вошла в просторную светлую комнату, одну из стен которой занимал книжный шкаф, заполненный толстыми фолиантами и тонкими брошюрами.

Воздух был напоён вечерней прохладой, сочившейся из приоткрытой створки окна. Мне стало зябко. Даже не поднимая глаз, я чувствовала на себе колючий холодный взгляд.

Так и подмывало поднять голову и посмотреть на стоящего у окна, пригвоздить к месту ледяной волной презрения. А потом высказать всё, что я думаю об их ежегодной жатве. Как можно с чистой кровью, напитанной древней магией этой земли, обращаться, как с не имеющей особой ценности?!

– Как тебя зовут? – сказал он наконец. Резкий тон его голоса меня коробил, я снова ощутила себя белокрыльником, пригвождённым к доске. Я больше не могла играть роль безропотной сиротки.

– Леонтина, – ответила я спокойным тоном, подняв голову и решившись наконец посмотреть на того, кто должен был стать моим первым мужчиной.

Вопреки ожиданию, он не был безобразен, скорее напротив, от этого мужчины веяло силой, как физической, так и той, которая заставляет трепетать от страха вызвать неодобрение. Я оробела и растерялась, снова опустив глаза, но тут же списала всё на действие отвара.

– Когда ты отвечаешь на мои вопросы, надо добавлять “хозяин”.

В ближайшие пять дней ты находишься у меня в качестве распорядительницы. Это очень ответственная должность, я привык, чтобы дом содержался в порядке. Меня всегда должны ждать ужин и свежая постель. Тебе понятно? Отвечай!

Мужчина говорил спокойно, и всё же в его тоне, чуть хриплом голосе чувствовалась угроза. У меня подкашивались ноги, к горлу подкатывал противный ком.

– Моё имя тебе, полагаю, уже известно, – оборотень сел за стол, но тело было напряжено, как перед прыжком.

Мне сейчас бы пригодилась помощь Феониты, считывающей чужие эмоции!

Стало страшно до тошноты, хотя, казалось бы, с чего вдруг? Мне открыто не угрожали и тем не менее, взгляд у оборотня был тяжёлым, пригвождающим к месту. Рассмотреть его мне так и не удалось, взглянуть в глаза я не смела. У меня создавалось впечатление, что я нахожусь в клетке с крупным хищником, который принюхивается ко мне и прикидывает: поиграть или сразу придушить.