Поцелуй северного ветра

– Кто ты такая, что смеешь жаловаться, едва ступив на наши земли? Вы не хотите пройти путём очищения? Тогда уезжайте, откуда пришли, – слова главной болью отдавались в ушах, хотя она не повышала голоса.

– Мы замерзаем, – произнесла Виктория, присмирев и перестав дрожать.

Главная откинула капюшон, и даже в ночи, освещённой лишь высокими тонконогими лампами, расставленными по бокам дороги, по которой мы шли, я увидела, что её фарфоровые щёки и подбородок покрыты следами от оспин.

– Вы приехали в такой мир, где любят холод.

Надо привыкать, – снисходительно произнесла светловолосая женщина с тонкими чертами лица и маленькими впалыми глазами. – Вы не знали, куда едете, бедняжки? Что ж, благодарите за это своих Богов, а потом забудьте о них и подчинитесь новым.

– Так мы и сделаем, госпожа, – поспешила я выступить вперёд, чтобы поближе рассмотреть говорившую. Было в ней что-то притягательное, как в человеке, облечённой природной властью и умело ей пользующейся.

Не удостоив меня ответа, она снова накинула капюшон и пошла вперёд, опираясь на свой посох, скорее как на символ высокого положения.

Держалась главная прямо и не хромала, а Сила, которая звенела в её голосе и вовсе убедила: эта женщина не нуждается в поддержке, лишь в покровительстве сильных, на которое рассчитывает по праву.

Холод постепенно слабел, а когда мы дошли до кованых железных ворот, то ноги и вовсе согрелись, словно мы шли не по холодным камням, покрытым выпавшим недавно снегом, а по мягкому пушистому одеялу.

Разговаривать даже вполголоса не рисковали. Нас привели в просторный холл с колоннами, служительницы отстали, и самая главная, сбросив шубу, осталась в светло-сером платье с длинными рукавами и безо всяких узоров.

К ней с поклоном приблизилась другая полная дама средних лет, с руками в мелких шрамах. На новой незнакомке была накидка из серебряной с золотом парчи, доходившая до колен.

– Скальда Ульрика, рада встретиться с вами в добром здравии.

Да продлит Владыка дни вашей власти и благоденствия, – грудным голосом пропела полная дама, пригладив светлые косы, толстыми змеями спускающиеся до пояса, и поклонилась той, кто держалась за посох.

– Карла Ильва, как поживают ваши звери? Достаточно ли им отпускают еды с кухни? – в хриплом голосе говорившей слышалась насмешка, но та, кого называли Ильвой, совсем не смутилась, а наоборот, приосанилась и улыбнулась:

– Достаточно, благодарю, скальда.