Поцелуй северного ветра

Я выбрала для себя вырез в виде острия копья, направленного на грудь. Мне показалось это символичным: Небодержатели направили на меня свой гнев, но я выстою. И не забуду о том, что назад дороги нет.

– Достаточно, – мягко остановила я Викторию. – Я завяжу пояс сама. Пусть Эрина одевается, медлить нельзя.

Через  четверть часа мы были готовы и вышли в общий коридор. Остальные девушки уже ждали у дверей своих комнат, сцепив пальцы в замок и опустив взгляд в пол. Карлы прохаживали мимо, сердито посматривая на фронн, словно те провинились.

– Скорее, опаздывать на обед нельзя, – карла Сольхерд хлопнула в ладоши, и девушки подняли головы, построились вереницей и медленно пошли вперёд. По знаку одной из карл мы пристроились позади шеренги.

Идти долго, к счастью, не пришлось. Я старалась запоминать дорогу, да это было и несложно. Поворот направо, два пролёта и снова направо.

Не знаю, зачем мне это знание, ходить поодиночке фроннам не положено. Как не положено и многое другое: общаться свободно за исключением часов досуга, оторванных от занятий чтением Священной книги, рассказывающей легенды Севера и о происхождении местных Богов.

Я думала обо всём об этом за обедом, ужином, завтраком и работой. Нас заставляли убирать свои комнаты, карлы говорили, что это ненадолго и исключительно с целью смирения. Были фронны, живущие на втором, третьем этаже, мы видели их украдкой, их уже избрали придворные ярлы, и вскоре девушки отправятся навстречу своей судьбе.

– Какой? – жадно спрашивала у всех Виктория, и я только поражалась её воле к хорошей жизни. Моя бывшая подруга старалась завести новые знакомства среди фронн, угодить всем разом, включая суровых карл, строго следящих за порядком и обучением новому письму.

Запомнить все точки, завитушки, чёрточки и линии, образующие красивый, сложный и непонятный узор на плотной бумаге, стало для нас, не привыкшим пользоваться для письма золочёными кисточками, от которых чуть что, на бумаге расплывались жирные кляксы, сложной задачей.

Нерадивых и нестарательных наказывали и заставляли убирать клетки волков карлы Ильмы. Перестилать солому, помогать человеку, чья должность называлась «ловчий», осматривать зверей.

Касаться их нам не дозволялось, да никто из фронн не горел желанием добровольно протянуть к ним руку.