Поцелуй северного ветра

Если бы я была уверена, что безопаснее находиться в каморке с покосившейся дверцей пустого шкафа, чьё тёмное нутро походило на пасть ненасытного ночного чудища, то непременно бы настояла поговорить здесь. Только понимала, ощущала Силой, пробудившейся в груди, что там, где никого нет, ещё страшнее. Люди, они не те, кого следовало бояться.

– Здесь странные Боги. Они словно люди и в то же время Небодержатели, – задумчиво произнесла я, когда мы вышли в пустой полутёмный коридор. Эта часть освещалась лишь керосиновыми лампами, но они светили столь тускло, что ещё больше навевало на меня тоску по дому.

Леди-мать знала, что я обожаю свет и огонь. В моих покоях всегда было светло, как днём. Разве что на ночь я разрешала оставить один магический шар.

Отмахнувшись от некстати нахлынувших воспоминаний, я пошла вслед за служанкой, стараясь запомнить дорогу. Поворот, второй, и мы вышли в холл. Прошли по краю, словно своим присутствием могли осквернить это богато обставленное место, и юркнули в один из боковых проходов.

Время от времени нам встречались служанки, одетые в бежевые сарафаны поверх белых или цветных рубах.

Они сначала вовсю таращились на меня, но, заметив рядом Мектильду, кивали ей и проходили мимо.

– Я живу здесь пару недель. Скальда Лив взяла меня из храма, где я обучалась слышать шёпот листвы священного древа.

– Оно здесь в одном храме?

– Нет, госпожа, – покачала головой бывшая служанка, охотно рассказывающая подробности. То, что мне было и нужно. – Здесь множество храмов, но все они построены по одному подобию.

Разве что наружные и внутренние различаются. Те, что стоят на улице и те, что внутри домов. Везде есть древо Играсил, и везде оно живое.

Рассказы о Богах, конечно, важны, но этому нас и карлы учили. И в классах изучались Священные тексты, где воспевались Их подвиги. Только сейчас меня интересовало несколько иное. Как живут скальды, почему двор конунга, местного короля, считался славным и чистым. Неужели здесь нет места зависти, злости, интригам и подобострастному лицемерию?

В том, что в Гринвиде живёт ревность и дух соперничества, я уже убедилась.

– Зачем здесь мы? Что им от нас надобно? – снова задала я вопрос, на который Мектильда упорно не желала отвечать.

Она приложила палец к губам и толкнула деревянную дверь в конце коридора.

Мы оказались в небольшом помещении, напоминающем сруб.

– Здесь надо раздеться, чтобы войти в купальни обнажёнными. Это правило для тех, кто вступит в ладью.