Проклятие замолчавшей королевы

 – Или позже?

– Позже, – я показала жестом, что хочу отдохнуть, и присела в большое кресло. Оно было таким уютным, что пришлось бороться с желанием закрыть глаза и немедленно позабыть обо всём.

– Отдайте мне, – неожиданно вступила в диалог Альма, поднявшись с колен и захлопнув крышку пустого сундука. – Я сохраню его, чтобы случайно не затерялось.

Кузина сделала упор на слове «случайно», но Марта ничем не выказывала, что её это оскорбило. С тем же сдержанно-вежливым выражением лица она протянула свиток Альме и вновь обратилась ко мне:

– Ярла, позвольте ненадолго отлучиться.

Мне велено получить распоряжения относительно вашего обеда с королевской семьёй.

– Да-да, безусловно, – торопливо ответила я, в душе радуясь, что останусь с Альмой наедине. Пусть и совсем ненадолго.

Марта сделала книксен и торопливо направилась к двери.

Стоило ей выйти, Альма молча протянула мне свиток. Я бы предпочла прочесть его в одиночестве, но уже давно поняла, что теперь это слишком большая роскошь.

Развернув бумагу, от которой пахло мамиными духами, я пробежала глазами ровные строки, написанные каллиграфическим почерком без единой помарки.

Виленна писала, что папа приболел и поэтому не смог самолично известить меня о разговоре с родственниками. К счастью, он уже пошёл на поправку,  шлёт мне поклон и наставление, что я должна быть осторожна с подданными, сыскавшими милость короля, и приветлива с теми, чьи имения находятся на границе.

Мама также упомянула, что от Стилина давно не было вестей, и просила, чтобы я не оглядывалась на прошлое, а жила настоящим.

Последняя фраза особенно меня взволновала. Сердце пропустило удар и кольнуло, так будто кто оцарапал его иголкой.

Все эти намёки родителей могли оказаться попыткой понравиться королю и доказать свою лояльность. Раз я приехала на отбор, то должна думать о победе, а не о бывшем женихе. Но неужели они не могли не понимать, насколько ранят меня, оставляя в неведении?  Были ли слова короля пустой угрозой и проверкой, или он решил, что ни одной из его «невест» не должно быть дела до бывших.

– Что случилось? – мрачно спросила Альма, выдернув меня из горестных раздумий.

– Прочти, – не глядя, протянула я письмо.

– Вы уверены? – тон Альмы был вызывающим, и в другое время я бы обязательно поставила её на место. Но сейчас у меня не было сил.

– Читай! – выдавила я, глядя перед собой затуманенными от слёз глазами.

– Хорошо, – неохотно согласилась та. – Но вы сами просили, помните это.