Приход Чёрной Луны. Покорная королева

– Вы так печётесь о чести служанки, – произнёс он с насмешкой. – Это похвально, но я не брал её силой, она сама так решила. Наверное, предпочитает жаркие ночи постылому супружескому ложу. Раз нет богатого приданого, то и рассчитывать на знатного мужа или важного купца ей не придётся.

Слова о постылом супружеском ложе резали слух. Вот значит, как! Это же намёк мне, мол, завидуешь, а я не смела признаться даже самой себе о томлении тела, вспыхнувшем с того мига, как мы с лордом встали рука об руку у Небесного алтаря.

С того мига, когда я всерьёз допустила возможность лечь с ним, не будучи наказанной после.

– Я хочу отдохнуть в своей комнате, – бросила я свысока и поспешила подняться, пока ещё могла скрывать пылающие щёки и крепко сжатые кулаки.

– Конечно, моя леди, – неслось мне вслед.

Его каркающий, хриплый голос преследовал меня повсюду. Ворон стал моим наваждением, я одновременно желала быть с ним, познать, каково это, чувствовать на своём теле его руки, забыться и на миг стать свободной.

Утолить голод, о наличии которого я ранее и не подозревала.

И в то же время я бы хотела заставить его страдать от осознания того, что принадлежу другому. Чтобы он кусал губы и сжимал пальцы до хруста от бессилия что-либо изменить.

Пусть видит, как мой супруг нежен ко мне, как он оказывает мне положенные по праву рождения почести, смотрит на наши ласки и фантазирует о том, что происходит между нами, когда мы остаёмся с супругом наедине.

«О Боги, всевластные и всемилосердные! – молила я, остановившись у двери в свою комнату.

 – Пошлите мне любовь. Счастливую, плотскую, безрассудную! Чтобы было так сладко и горько, как мало кто испытал!»

– Моя леди! – Одилия присела в реверансе, когда я возникла на пороге. – Я приготовила вам таз для омовения и постель. Лорд Эсмонд сказал, что мы пробудем здесь пару часов, не больше. И что остаток пути будет труден.

Я взглянула на чернобровую красавицу, чьё лицо стало ещё привлекательнее, а движения более плавными с тех пор, как она познала страсть, и захотелось сказать ей что-то обидное.

Оскорбить, ударить по щеке, но сдержалась.

Надо вести себя как леди. Как та, которой нет дела до любовных утех потаскух, возомнивших себя великими любовницами.

–Согласна, – сквозь зубы пробормотала я. – Мне и вправду нехорошо. Наверное, меняется погода.

– О, ваше высочество! – Одилия испуганно взглянув в окно. На небе не было ни облачка.