Тёмная королева. Проклятый отбор

Не такой, при котором боишься чего-то сам, другой: страх, что Тёмный Дар окажется сильнее и превратит меня в оружие, проводника ненависти. Тёмному всегда надо быть настороже, чтобы не сжечь душу огнём ненависти и не оставить после себя лишь пепелище.

– Я так сильно хочу победить, ваше величество, – бархатный голос Тиры гипнотизировал всех, кто его слышал. Он был таким зазывным и одновременно просящим о помощи, что каждому хотелось обнять его хозяйку и уверить, что всё будет хорошо. «Не факт, что у тебя лично», – снова проскользнула мысль, и, чтобы остудить пожар внутри, я принялась мысленно осыпать Рагнара всеми ругательствами, которые слышала от слуг, и от которых приличная ярла должна, не то что краснеть, а закрывать уши и убегать в свои комнаты.

Зато стало легче, я даже почувствовала, что начала улыбаться!

– …мне иногда кажется, что ради вашей любви я готова на ужасные поступки, которых буду стыдиться всю жизнь, – Тира всё продолжала изливать душу и казалась невероятно трогательной, будто сейчас заплачет.

Очень умно. С одной стороны, некромантка говорила очевидные вещи. Все и так знали, что Валлин пойдёт по головам. С другой – она никогда не озвучивала этого прямо, значит, не солгала и в то же время открыла действительно постыдный секрет.

И тем самым навела меня на мысль. Не обязательно быть откровенной до конца, можно сказать что-то не слишком значимое, открывающее меня не с лучшей стороны, и в тоже время не проронить ни слова о Риге! Да, так и сделаю!

Как назло, Рагнар снова обошёл меня вниманием, словно испытывал.

Обиделся, что вернулась вовремя, и теперь меня не отчислить? Ерунда, всегда можно не пройти очередное испытание…

Пока я размышляла, настала очередь Ингрид. Грациозно-застенчивая, она смотрелась столь органично рядом с Рагнаром, что не желай я сама оказаться на её месте, непременно пожелала бы ей удачи. Ингрид пополнила бы ряды незаметных королев, но стала бы верной спутницей мужа, поддерживая его во всех делах, не суя в них любопытный нос.

Разве у «феи» могут быть позорные секреты?

– Семья не понимает меня, и я их совсем не люблю. Мы разные, так было всегда, – тихо и трогательно произнесла «невеста». Ингрид чуть опустила голову набок, и я подумала, что по щекам девушки сейчас потекут слёзы.

После такого откровения мне захотелось подойти и обнять её. Я помню тот разговор, в котором Ингрид упомянула, что приехала на отбор за компанию с сестрой.