Тёмная королева. Проклятый отбор

В глубине светлых глаз плескалась тревога, – когда отцу приказано не пускать тебя обратно.

– Кем? – спросила я, угадывая ответ. Видимо, пяти дней ему показалось мало, и Рагнар решил усложнить мне задачу.

– Сама знаешь, Хильда. По глазам вижу. Не стоит тебе туда возвращаться, – мама бережно поцеловала меня в лоб и откинула назад пряди моих волос, тяжёло рассыпавшихся по плечам. – Здесь тебя ждёт хорошая судьба. Может, и не зря тебе пришлось пройти через многое, смотри, как ты повзрослела и похорошела! А о Стилине не печалься.

Теперь многие дома будут рады принять тебя в качестве жены своих сыновей.

– С чего ты взяла, что я переживаю о Стилине? – в груди поселилась неприязнь. К словам Виленны, к новой комнате, к своему положению и тому, кто был его виной. Я отошла в сторону, закусив от досады губу. Вот значит как! И зачем тогда мне возвращаться?! Там я лишняя. Впрочем, здесь тоже.

– Смотри, как ты заискрилась! – в тоне матери я расслышала гордость. Не обладая Даром, она была счастлива видеть его проявление в других.

 – Твои способности возросли, верно?

– Здесь это не значит ровным счётом ничего, – огрызнулась я, чувствуя, как к глазам подступили слёзы.

– Ну не расстраивайся ты так! Всё, что ни делается, обычно делается для нашего блага. Просто смертным не всегда дано понять масштаб замысла богов, – мама подошла ближе и прижалась к моей спине, обхватив плечи руками. От неё веяло спокойствием и какой-то обречённостью, слепой покорностью, против которой я всегда бунтовала. Теперь больше прежнего.

Я считала Виленну любящей раздавать приказы, надменной женщиной, которая лишь при муже надевала маску покорности. И то это было больше похоже на кокетство. Она всегда казалась мне уверенной в себе и в своём положении, и я не могла не задать этот неудобный вопрос. Он жёг мне душу и вертелся на языке, с тех пор как я узнала правду о происхождении Альмы.

– Ты так же утешала себя, когда отец принёс в нашу семью бастарда? – выпалила я, и ещё не договорив, уже пожалела о том тоне, которым озвучила эти слова.

Хлёсткие, жестокие, но они должны пробудить к жизни ту Виленну, которой я восхищалась с самого раннего детства.

Будучи старшей дочерью, я хвостиком бегала за ней, обманывая нянек, в надежде дышать одним с ней воздухом, ощущать безумно притягательный цветочный аромат, исходивший от одежды Виленны, и копировать её движения, полные скрытой силы и грации.

Она не раз задавала мне трёпку, даже чаще, чем младшим сестрам, но я была не в претензиях.