Не мой идеал

И никаких обязательств: ни теперь, ни в будущем!

Останавливало только то, что Марков сочтёт её поступок бегством. Может, решит, что Тая неравнодушна, раз так избегает его. И вообразит бог весть что.

Тая решила подождать ещё десять минут и уж тогда вызывать такси. В конце концов, если он не появится к назначенному времени, девушка имеет право уйти, отговорившись другими делами. Не ждать же его целую вечность, да ещё и с собакой на руках!

Но когда Тая уже полезла в карман за сотовым, из кабинета упругой походкой победителя вышел Марков.

– Простите, Гай нервничал, пришлось действовать силой. Теперь будет обижаться пару дней, – сказал шеф, ставя переноску рядом с Таей. Внутри было тихо, кот и вправду затаился. Девушка посмотрела сквозь пластиковую решётку, не высунет ли любимец шефа, о котором он отзывался с такой непривычной для мужчины теплотой, нос или кончик хвоста.

– Он не покажется, – сказал шеф и, надев кожаные перчатки, добавил: – Где вы живёте?

Тая назвала адрес, стараясь, чтобы тон не выдал стеснения, испытываемого от того, что дом девушки находится в самом дальнем спальном районе города-миллионика.

– Далековато, но ничего, – подтвердил её опасения Марков. Всё-таки заметил, насколько ей самой неловко от этого.

– Я могу доехать на такси. Думаю, так будет лучше, – поджав губы, ответила она и снова потянулась за телефоном.

– Нет! Сказал довезу – значит, довезу!

Сказанное в приказном тоне одолжение покоробило Таю, но возражать мужчине, пригвоздившим её взглядом, она не решилась.

А Марго про вечернее приключение лучше вообще не знать. Нафантазирует себе и запишет во враги, а Тая предпочитала на работе сохранять со всеми нейтрально-доброжелательные отношения.

– Держите переноску! Только аккуратно, – поморщился Марков, словно речь шла о новорождённом ребёнке, которого неуклюжая девица, сидящая сейчас перед ним, могла ненароком уронить.

– Я сама его донесу, – гордо ответила Тая, первой направившись к выходу и не дожидаясь, пока мужчина откроет перед ней дверь, сердито пнула створку ногой. Девушку рассердил его снисходительный тон. Всё, что касалось её Вилли, она переносила с обострённым чувством несправедливости.