Аттракцион мести

Милана прикрыла глаза, и сделала шаги вперед, на оживленный проспект. Вот сейчас, только немного перетерпеть, и она будет с Ромкой и Васенькой. А родители. Ну ничего, переживут. Кто она им? Чужая. Женщина услышала визг тормозов, приготовившись к боли и желанному забвению.

– Совсем дура, да? – орал испуганный мужичок. Он тряс ее схватив за плечи, а она моталась из стороны в сторону, словно тряпичная кукла, безумно улыбаясь в ответ.

«Опять не повезло. Не повезло. Не повезло» – билась в голове шальная мысль.

– А ну убери от нее руки.

Убью, если с женщиной что – то случилось. Урою, – услышала Милана грозный оклик. Сильный, сокрушительный удар нанесенный выросшим, как из – под земли, крепким, похожим на шкаф, парнем сбил с ног мужчину, который трясся в нервной лихорадке, представив, что могло произойти. Хорошо, что скорость была невелика. Он судорожно ловя ртом воздух, осел на тротуар, совсем не ощущая боли. Ее защитник, оскалившись наступал на несчастного, и женщине стало страшно, что ее странный ангел-хранитель растерзает несчастного.

– Что же ты творишь, дочка? Я же из-за тебя мог в тюрьму попасть. А у меня семья, дети, внучки. Они маленькие совсем, – причитал он, всхлипывая. На Милану словно ушат ледяной воды пролился. Как же она не подумала о человеке, которому отвела участь палача. Безумие. Сделала то же самое, что и ее враг, ненавистный мучитель. Чуть не лишила всего этого испуганного, ни в чем неповинного дядьку. И как бы он жил с мыслью о том, что стал убийцей? И все она, только она, чуть не сделала его несчастным на всю оставшуюся жизнь.

Чем же она тогда лучше Семена Крылова? Мысли, подгоняемые адреналином, скакали в голове, заставляя задыхаться от ненависти к себе. Женщине вдруг стало страшно.

– Милана, ты как? – черноглазый, хищный красавец, блестя глазами – маслинами, нервно оглядывал ее, ища повреждения. Она только пристально на него посмотрела, пытаясь вспомнить. «Интересно, откуда он знает мое имя» – совсем даже без интереса, равнодушно подумала женщина и, не ответив, побежала прочь, желая побыстрее скрыться, спрятаться от всех, от самой себя, от глупости, которую едва не совершила.

Нет, теперь она будет беречь себя, по крайней мере до тех пор, пока не свершит возмездие.

Карен смотрел на удаляющуюся тонкую фигурку. Теперь он не спустит с нее глаз, ни на минуту. С тех пор как он увидел ее впервые, потерянную, разбитую, он следовал за ней по пятам как одержимый. Одурев от звериного, болезненного желания обладать ею.