Оверсайз. Прятки с миллионером

– В рот не плюнуть? – хмыкнула любящая бабуля, поставив меня вопросом в тупик. А ведь меня назвали в честь грандма. Черт, неужели я стану такой же язвой? Если так, то лучше с Туськой с черешни, башкой вниз, и в заплыв в ванной, с камнем на ноге.

– И Кошмарика забери из моей квартиры, плиииз, – заканючила я, сделав вид, что не слышала восхитительного вопроса.

– Из моей, – прокаркала Аграфена старшая и закашлялась. Видно табачок, смешанный с «веселым топпингом» оказался крепковат. – Ты живешь в моей квартире, тезка.

Не забывай. Сама почему не можешь своего мохнатого утырка забрать? Опять накосячила? В этот раз что? Соседи обещали за лифт накостылять, или снова у тебя в тополиный пух упала лупа? Больше не собираюсь восстанавливать сгоревшие лайбы твоих несчастных соседей.

Ну надо же, вспомнила. Между прочим у лифта трос порвался сам, я только котика хотела спасти из шахты и… Короче, там чистая случайность была, как и в случае с лупой. Кто ж знал, что солнце так преломится в дурацком стекле точно в полдень.

Разве что Вангелия Светлая, чтоб ее черти драли.

– Ба, у тебя поживу, можно? – вздохнула я, не зная, как объяснить «милой» старушке, почему я ковыляю по пустынному шоссе, грохоча чемоданом, как адской колесницей. – Тут такое дело…

– Я всегда говорила моему несчастному сыну, что связываться с женщиной у которой в руках постоянно заряженная атомная бомба – это моветон. Он не послушался. И даже то, что тебя назвали в мою честь, совсем меня не восхищает. Ты продукт своей матушки, бог ее простит.

Очень надеюсь, что мой сын смотрит сейчас из-под земли…

– Ты наверное хотела сказать, с неба? – вякнула я, пытаясь выковырять колесико чемодана из выбоины в асфальте.

– Нет, таких, как он на небо не пускают. Короче, что я хотела сказать, пока ты меня не перебила?

– Что ты меня любишь?

– Куда ж деваться. Кровь все-таки, хоть и разбавленная дурью. Заберу твоего облезлого уродца, буду у тебя через час, – хмыкнула бабуля. Я даже не успела спросить, откуда она знает где меня искать.

В ухо понеслись долгие, похожие на стоны грешников, гудки. Точно будет, минута в минуту. Сомневаться не приходится. Она всегда находила меня, где бы я ни была. Наверное из ада бы меня достала, чтобы вынести мозг. Я скатила кофр под насыпь, сползла за ним, уселась прямо на землю и…

Короче, от мамы мне досталась не только хроническая неуклюжесть и неудачливость. Бабушка права – моя мама была сто рублей убытка. Она и погибла нелепо.