Оверсайз. Прятки с миллионером

Просто заснула, когда перебегала дорогу. У мамули была нарколепсия, состояние, когда человек засыпает в самых неподходящих для этого местах. Нет, я не переняла от нее восхитительную экзотическую болячку, это было бы даже для меня слишком. Но уснуть я могу где угодно и когда угодно, даже невзирая на то, что меня ищут мордовороты маньяка, и явно не для того, чтобы козинаками угостить. Я свалилась рядом с драгоценным кофром и смежила веки.

– Здесь она. Споймалась, курица, – словно гром, раздался надо мной насмешливый мужской голос.

Я подскочила, как ужаленная, встала на карачки и со скоростью подстреленного зайца дезориентировано поползла, подчиняясь инстинкту самосохранения, даже не рассмотрев говорящего, который ловко подхватил меня за шкирку и поднял в воздух.

Глава 4

Интересно, сколько же я проспала? Если бы я была поэтом, то написала бы – «Солнце уже позолотило верхушки чахлых посадочных сосенок, и на редкий перелесок опустились клочковатые сумерки», и я бы может быть спела на мотив Дип Пёпл, про булки там, переулки, упоительные вечера и покатушки на жеребцах, будь певицей.

И даже, возможно, сплясала бы тверк, на радость амбалу. Но, я всего лишь стригу собак и котиков. Потому просто заскулила, а потом, уж не знаю зачем, гавкнула. От неожиданности, а может от страха подцепить от меня бешенство, здоровяк разжал пальцы, и я как куль, ну пускай с конфетами, точно, с «Белочками», обвалилась к его штиблетам, вымазанным хвойной смолой.

– Цацка где, паскуда? – оскалился милый парень так, что у меня сделалось сердцебиение и под ложечкой засосало.

 – Не заставляй меня искать ее. Поверь, я умею быть не нежным.

– Я не знаю о чем вы, – всхлипнула я, отползая по впивающимся в задницу, проклятым иголкам. – Правда. Ну какая цацка?

– Та которую ты сперла из дома моего шефа.

– Да не брала я ничего? Ну неужели не видно, я просто кошачий стилист, а не воровка экстра-класса. Если бы это я была, давно бы со всех радаров исчезла, а не прилегла под кустом вздремнуть.

Ну включи мозг.

– А я вот сейчас с тебя трусы сниму и посмотрим, как ты заговоришь, – зверски посмотрел на меня чертов наемник. Ну как я так вляпаться умудрилась? Ехала ведь милого котика стричь. – Герман Арнольдыч мне ясно определил задачи. Запретных приемов нет. Слушай, отдай бирюльку и вали на все четыре стороны, я ж не пес оборзевший. Живу по понятиям, – вдруг устало сказал парень, и даже глянул на меня почти по-человечески.