Горбуны1.Калашниковы

Кстати, через несколько лет после смерти дедушки и бабушки, после того, как тетя Лида и дядя Леша продали семейную квартиру и сложили деньги себе в карман, тетя Лида вложила дяде Леше в руки лезвие и он порезал вены, веря во всякую чушь – что в следующей жизни он будет Богом и надо побыстрее умереть. Сначала все жизнь с ума сводила, а потом убила… Все удачно…

Итак, я из семи потомственных военных, «генеральский» «подполковниковский» отпрыск… Генеральских детей тогда сильно прокалывали…

Мой репетитор по английскому! (перечитана)

Я начала учить английским, когда мне было двенадцать по совету Яна Абдуловича Дажуху, отца моего одноклассника, помощника прокурора города по уголовным делам.

В школе у меня начались проблемы с иностранным языком в пятом классе. Я была отличницей по всем предметам и только по английскому на грани тройки. Учительница по английскому, ненавистная Алла Григорьевна, на уроках кричала чаще, чем говорила и постоянно тарабанила по столу карандашом, чтобы никого ничему не научить. Чего соответственно и добивалась. Говорили, что она и стучала постоянно карандашом или ручкой по столу, чтобы никто на ее уроках ничего не выучил – так сложнее ученикам запоминать. Считалось, что если постоянно стучать во время ответов ребенка или объяснений, то внимание ребенка отключается и он перестает воспринимать информацию. Аллу Григорьевны за постоянное тарабание называли «дятлом» и ученики в школе не любили. Но кто еще будет преподавать английский в школе? Она внушила мне стойкое отвращение к инородному языку, его грамматическим конструкциям и чуждым словам. В конце года она поставила мне скрепя сердце пять – даже не четыре, при условии, что я за лето подтяну язык… Я знала, что в следующем году пять мне уже не светит. Четыре, а то и три. Сама я понимала, что «три» – моя настоящая оценка. И меня с одноклассницей, троечницей Соней, мама которой была директором курсов повышения квалификации, отдали на те же курсы «повышения квалификации» для учеников – курсы английского…

Там я встретила свою учительницу английского языка.

Первую и для меня единственную. Черноволосая кучерявая Виолетта Генриховна из жаркого азербайджанского Баку пришла на наш первый урок в зеленых мокасинах, льняной кофте без рукавов и отложным воротничком с низким вырезом и короткой прямой коричневой юбке, Ей было двадцать семь.