Горбуны1.Калашниковы

Она вошла в небольшую аудиторию на втором этаже, слегка наклонив корпус вперед и оттопырив зад… и озарила наш убогий только русскоговорящий мир светом своих знаний английского, которыми они должна была делиться с нами! Она поставила на стол светлую кожаную недешевую сумку. Ее стиль в одежде сразу понравился моей маме, которая меня на эти курсы и привела.

Группа состояла из семи человек, меня, Сони, десятиклассницы Наташи Айвановой, двух старшеклассников из станицы Титоровки Сережи и Жени и замужней пары с десятилетним ребенком темноволосой медсестры Эльвиры и Дениса.

Старшеклассники летом ездили каждый день по двадцать километров туда и обратно, потому что думали, что репетиторы в Краснодаре лучше. Уровень нашей группы бы начальный.

Виолетта Генриховна как раз подтверждала теорию Дарвина, что человек произошел от обезьяны. Ее тяжелая округлая нижняя челюсть, длинный плоский рот, тонкие губы, смуглая кожа, закрученные спиральками иссиня-черные волосы и манера говорить напоминали обезьянью, как в мультиках.

Обезьян для мультиков однозначно срисовывали с нее… Кстати, ее подруга-одногруппница была директором этих курсов.

У Виолетты Генриховны была дочь Дана трех лет. Если Виолетта Генриховна была высокой смуглянкой, с вьющимися черными волосами и карими глазами, худой и тонкокостной, то ее трехлетняя дочь была абсолютно белокурым и белокожим пухленьким ангелом. Бывает же такое! Дочь пошла в мужа – невысокого, лысого, пятидесятишестилетнего учителя физкультуры уже на пенсии, который пригонял машины из-за границы, ремонтировал их, красил и продавал втридорога.

Ее муж, Николай Владимирович, был старше Виолетты Генриховны на тридцать лет… Он был ровесником моей бабушки. И их пара вызывала во мне, подростке непонимание и изумление. Она – молодая красивая под тридцать, он – старый пенсионер шестидесяти лет, даже спортивное прошлое в пятьдесят шесть его уже не спасало.…

Николай Владимирович часто забирал Виолетту Генриховну с занятий на разных иномарках – поэтому все с курсов имели представление о ее личной жизни.

Как говорили у нас в семье – пятнадцать лет разница между мужем и женой – это еще приемлемо, двадцать – терпимо, тридцать – уже перебор. Это люди разных поколений, какие у них будут точки соприкосновения, о чем они вообще будут разговаривать? Что привлекало Виолетту в Николае Владимировиче? Этот вопрос не давал мне покоя… Но ответ был прост – деньги.

Курсы длились два знойных летних месяца.