Нижний Мир

– Что с нами происходит? – слышу я его удивленный шепот, смущенно пытаюсь отстраниться и толкаю крышку саркофага.

– Ага, проснулись! – слышу я радостный голосок Локки, и маленький эльф появляется на откинутой к стене крышке саркофага, где и усаживается, болтая коротенькими ножками.

Ее присутствие повергает Тимура в еще большее смятение, глаза скользят по моему обнаженному телу, возвращаются к своему, и моментально краска бросается ему в лицо, а руки смущенно прикрывают низ живота. Его смущение передается мне, я тоже тщетно пытаюсь прикрыться, а пересохшие губы никак не хотят бормотать оправдания.

К моему великому облегчению, Локки быстро осознает ситуацию, по ее личику пробегает насмешливая гримаска, а затем в руках девчонки появляются два темных лоскутка.

– Ну, прямо беда с этими «верхними»! – насмешливо фыркает она, кидая нам зародыши «живых платьев». – И чего вы так зациклены на своих телах? Не так за мысли свои боитесь, как за обнаженную кожу! Объясни ему, как побыстрей одеться, а я пока Сибелиуса проведаю.

Смущенно отводя глаза, я разъяснила Тимуру, каким образом распределить по себе живую субстанцию, указываю ему в сторону зеркала и тоже выбираюсь из саркофага. Как только мое платье прикрывает бедра, я решаю повернуться к зеркалу, чтобы пригладить волосы и с удивлением замечаю, что они стали гораздо длиннее, чем до сна в саркофаге, теперь они мягкими русыми волнами обрамляют лицо и спадают на плечи. Бросив взгляд в сторону тренера, я понимаю, что его волосы отросли еще сильнее, чем мои, и тяжелыми, черными прядями спадают ниже лопаток.

Ловлю в зеркале недоуменный взгляд слегка раскосых темных глаз Тимура и слышу его вопрос:

– Сколько же времени прошло с момента боя на той арене, что волосы успели так отрасти?

– Всего несколько часов, длина волос – побочный эффект от восстанавливающих действий саркофага, отражение того, насколько сильны были другие изменения в организме, – услышав от дверей голос Сибелиуса, я повернулась в его сторону и обомлела.

Белоснежные волосы хозяина дома тоже значительно удлинились, но это изменение не было главным. Спина его выпрямилась, плечи расправились, да, и в целом, фигура в обтягивающем черном костюме, обрамленная длинным плащом, могла бы принадлежать хорошо сложенному сорокалетнему мужчине, если исключить абсолютно седые, длинные волосы, в живописном беспорядке рассыпавшиеся по широким плечам.