Нижний Мир

 – Локки обещала убедить проводников и перевозчиков принять участие в бале. А из соседей по башням, Сивилл-то и Корнелиус, уж точно, должны прийти, и они не в восторге от того, чем занимается Лиррсс в последнее время.

Закончив обсуждать сложившуюся ситуацию, мы, все вместе, спустились на нижний этаж. Сибелиус приотворил дверь и жестом предложил мне первой выбираться на улицу. Оказавшись за дверями, я едва не подпрыгнула, услышав неподалеку пронзительно-высокий женский голос:

– Корнелиус, выходи же, наконец! Я знаю, что ты дома!

Выглянув за угол башни Ивонны, я увидела довольно странную картину.

Возле приземистого круглого строения, словно крупными мазками слепленного из коричневатого камня, стояла довольно высокая худая фигура и колотила в дверь посохом со светящимся камнем на вершине. Судя по всему, это была женщина, поскольку одета была в длинное платье со шлейфом, а с головы у нее струилось мерцающее серебристое покрывало. Весь облик был каким-то расплывчатым и нечетким, как будто по фигуре пробегала неуловимо быстрая рябь. Однако настроена незнакомка была весьма решительно:

– Ты обещал, что пойдешь со мной на следующий прием к Лиррсс! И вообще, ты уже задолжал мне не одну услугу, а значительно больше!

Стукнув еще пару раз в железную дверь, которая отозвалась протяжным звоном, как после удара гонга, женщина обернулась в сторону противоположного дома и воскликнула:

– Присоединяйся ко мне Ракшас! Сделай же что-нибудь, чтобы выманить этого затворника!

Проследив за ее взглядом, я обнаружила, что женщина обращается к высокому широкоплечему мужчине, непринужденно облокотившемуся о блестящее подножие иссиня-черной башни, имеющей форму многоугольника.

И если бы не лицо, то его можно было бы принять за одну из многочисленных фигур, украшавших его отполированные грани, таких же черных и неподвижных. Лицо же напомнило иллюстрации индийских манускриптов: смуглая кожа, изящные черты лица, тонкий нос с характерной горбинкой и причудливо вырезанными ноздрями, а также большие миндалевидные глаза в обрамлении черных ресниц и бровей.

Эти глаза поймали мой взгляд, и в следующее мгновение с меня, как будто, сорвали одежду, а потом перевернули вверх ногами и сильно потрясли, чтобы высыпать на мостовую мои самые сокровенные мысли и желания. Именно эти слова, наилучшим образом, передавали мои ощущения, хотя, рассудком я понимала, что маг просто решил, по-быстрому, изучить меня. Ответная реакция моя была вполне предсказуема.