Моховой агат для Серого

Держи меня в курсе дел.

Провожаю его к выходу. Напоследок спрашиваю:

– Как отец? Анна Эдуардовна как?

– Отец проходит реабилитацию. Мама… Она пригласила нас с Авророй на ужин, хочет наладить отношения.

– Пойдешь?

– Аврора настаивает.

Морщусь:

– В этом случае, она права. Но вообще, брат, ты подкаблучник.

– Да, да… – отмахивается.

Напоследок предупреждаю:

– Алферовой не говори, что я ее искал.

– Ладно. От МЕНЯ она не узнает!

– Орлов!

– Да шучу я, шучу…

***

Прихожу на работу.

Спрашиваю секретаря про Алферову. Она на рабочем месте.

Прошу Татьяну приготовить кофе и сажусь изучать документы. Но мысли возвращаются к Агате. Достаю из кармана счет за чистку салона, фотографирую и отправляю ей с пометкой: «оплати из собственного кармана».

В кабинет входит секретарь, ставит передо мной кофе, а следом влетает Агата.

– Ты что, обалдел?

Цыкаю, качаю головой:

– Вы. На «вы», Агата Павловна.

Шипит:

– Вы. Что. Обалдели?

Подходит ближе. А я убираю кофе от нее подальше.

Отпиваю.

Секретарь молча удаляется, мимоходом отсканировав нас взглядом. Надеюсь, хватит ума и такта не сплетничать за моей спиной…

Агата возмущается:

– Где я такие деньги возьму?

Пожимаю плечами:

– В рассрочку.

– Какая рассрочка? Я ипотеку плачу.

Наигранно вздыхаю:

– Алферова, ты же юрист. Должна понимать, что за проступком следует наказание.

Она зло щурит глаза:

– Издеваешься?

Смотрю на нее. Упиваюсь ее гневом. Злорадствую.

– Извинись, – предлагаю.

Стоит, плотно сжав губы. Сверкает глазами.

– Извини, – произносит сквозь зубы.

– Э, так не пойдет! Извинись так, чтобы я поверил.

Она упирается руками в стол:

– Сомневаюсь, что это поможет! Ты ведь не намерен меня «прощать»?

– Намерен – не намерен. Зачем гадать? Пока не попробуешь, не узнаешь…

– А ты можешь просто от меня отстать? Или маленького изнеженного мальчика обидели, не дали в игрушки поиграть?

Тоже начинаю злиться. Где она видит изнеженного мальчика?

Встаю, тоже упираю руки в стол:

– Знаешь что, Алферова? Оставь деньги себе и запишись к психотерапевту.

Ты – мезандра. Мужененавистница! Всех мужчин ненавидишь или только мне «посчастливилось»?

Если бы взглядом можно было убить – убила бы!

– Все сказал? – зло спрашивает.

– Да. Я все сказал.

– Раз так… – уже предполагаю, сейчас на меня накинется, но она лишь цедит: – Уволь меня. И вопрос будет решен. – Идет к выходу и хлопает дверью.

«Как же.