Лев с ножом в сердце

Чуть-чуть – чтобы выразить свое отношение к словам Дяди Бена. Улыбка была высокомерной и кривоватой. А в глазах читалось: ну и трус же ты, братец!

– Ты не понимаешь, что твои игры опасны и могут плохо закончиться, – говорил Вениамин, серьезно глядя на Илларию. – Сейчас такие дела не сходят с рук. На нас снова подают в суд. Твоя приятельница, кстати, так и сделала. За фотографии из светской хроники. Я против этой рубрики вообще. Какая светская хроника? Какой высший свет? Я тебе говорил, предупреждал. Муж с ней разводится, и она считает, что в этом виноват журнал.

Твой жулик-фотограф – известный мастер подтасовки. Она утверждает, что была вдвоем с приятельницей, а мужчина просто стоял рядом, а получилось, что они чуть ли не обнимаются на глазах у публики. Фотографии печатают с согласия действующих лиц, я же настаивал, я тебе сразу сказал…

– Веня, успокойся, – перебила его Иллария. – Эта дура была у меня сегодня утром, я в курсе. Бездельница и шлюха. И мужик с фотографии – ее любовник, данные из надежного источника.

Ты же меня знаешь, Веня, не первый год вместе.

– Она была у тебя? И ты молчала? – Он возмущенно воззрился на Илларию.

– Не успела рассказать. Она забирает свое заявление, к нам никаких претензий. Так что можешь расслабиться, Веня. Жизнь продолжается.

– Но как же так? Я же встречался вчера с ее адвокатом! Он был настроен идти до конца.

– Вчера был настроен, сегодня передумал. Вернее, клиентка передумала. Я убедила ее передумать.

– Каким образом?

– Ну, всякие есть способы… – протянула Иллария, ее кривая улыбка стала жесткой, глаза сузились.

– И все-таки? – настаивал он.

– Адвокату как духовнику, да? – спросила Иллария, поддразнивая Вениамина. – Мы поговорили по-женски, тебе необязательно знать детали.

– И она согласилась? – Он, зная Илларию, чуял запах жареного.

– Не сразу. Она пришла сказать мне, что я поступила непорядочно, что в нашем кругу приличные женщины так себя не ведут… и, вообще, я – сука, которую она считала своей близкой подругой.

Сука! Представляешь? Не выдержала, вышла из роли, аристократка. Ну, я ей и рассказала… кто есть кто. Ну-ну, Веня, не расстраивайся ты так, – сказала Иллария, увидев опрокинутое лицо внимавшего ей адвоката. – Все было в цивилизованных рамках, как принято между приличными женщинами. Ты ведь веришь, что я приличная женщина? И глубоко порядочная? Веришь, Веня? – Она с насмешкой смотрела на него.

– Ты стерва, Иллария, – ответил тот честно.