Лев с ножом в сердце

Пиджак распахнулся, обнажив волосатый живот. Незваный гость со стуком поставил бутылку на стол и спросил:

– Закусить найдется, хозяин? Наломался, как папа Карло! – Он утер потный лоб полой пиджака. – А погодка-то какая, а?

Сосед Степа руководил процессом, разливал водку и провозглашал нехитрые тосты «за знакомство», «чтоб жилось на новом месте» и «за бизнес». Они с женой собирались разводить нутрий, для чего требовалось «охренеть сколько справок, и каждому на лапу вынь да положь!». Обо всем этом он простодушно поведал Павлу.

– Слушай, – вдруг сказал тот, и Степан перестал жевать, с трудом фокусируя взгляд на новом друге. – Тут стреляли ночью… рядом, не знаешь кто?

– Стреляли? – повторил Степа. – Дак это ж Северинович балуется!

– Северинович?

– Ну! Он… это самое, не в себе вроде, – понизил голос Степа и повертел пальцем у виска. – С приветом.

– Кто такой Северинович?

– Ну, дак сосед же, Глеб Северинович, – объяснил Степа. – Большой человек, говорят, был. Вроде как главный прокурор города.

Давно, лет тридцать назад. Или все сорок. Ох, и не люблю я их братию, Павлик! Ох, как не люблю! Но Северинович мужик вроде ничего, безобидный, хотя и не уважает… это дело, – он щелкнул себя пальцами по горлу, – а так ничего, только психованный. Но понимающий…

– Он, что, охотник? – спросил Павел.

– Охотник! – Степа захохотал и тут же закашлялся. – По врагам – пли! Это он кота извести хочет. Кот, скажу я тебе, Павлик, такая зверюга, такая зверюга… охренеть! Черный, здоровенный, как собака, хитрый, цыплят таскает.

И даже курей! А Северинович прикупил себе двух цыплят – курешку и петушка. Растил, как родных детей, из рук кормил. А кот возьми да и сожри курешку. Ну, Северинович сразу с копыт. Крику было, не поверишь! За женой так не убивался. Потом за ружье, и против кота. Война! – Степа хохотнул. – Дня три сидел в засаде, да кот тоже не дурак, чует опасность. Как сквозь землю провалился. Северинович теперь не спит, дежурит по ночам, ждет врага. Ну и пуляет, ежели чего. Испугался?

– Испугался, – признался Павел. – Я сидел на веранде, и вдруг выстрел.

– Не боись, Северинович в людей не пуляет. А потом, сильно мажет, старый уже, – успокоил его Степа. – А кота не видел?

– Видел. Сидел на перилах.

– Вот сатана! – восхитился Степа. – И не боится же!

– А чей кот?

– А ничей, дикий. Сам приблудился. Здесь хорошо, воля, полно цыплят, крысы есть, ну, там, птички, живи себе в свое удовольствие. Если Северинович не изведет.