Ночь сурка

И неудивительно! Исполинского роста, смуглая, с непокрытой головой – черные с сединой космы разметались по плечам, – в черном тулупе и грубых мужских ботинках, она была инородным телом в их теплом и уютном мирке, она была стихией…

– Добрый день, Саломея Филипповна, – сказала Марго. – Наша соседка, господа. Прошу любить и жаловать. Идемте, я вас провожу.

Она поднялась, и они вышли.

– Ну и типаж! – восторженно выдохнул Иван. – Местная достопримечательность, наслышан!

– Местная ведьма, – сказала Елена. – По профессии ветеринар, лечит травами и грибами, варит зелья.

– Ведьма? Настоящая? – спросила Стелла, вздернув бровки.

– Ты же ее видела! По-твоему, ненастоящая? Говорят, летает на метле. Мэтр называет ее Таимба.

– Потрясающая женщина! – не мог успокоиться Иван. – Личность! Реликт!

– Что такое Таимба? – спросил Артур.

– Кто. Женщина, которая прилетела с тунгусским метеоритом, – сказал Федор. – Громадная, черная, разговаривала на неизвестном языке и лечила местных.

– Значит, это был не метеорит, а корабль?

– Как версия. Рассказ о ней написал, если мне не изменяет память, писатель-фантаст Казанцев.

– Пойду посмотрю, – сказала Наташа-Барби, поднимаясь.

– Я тоже! – вскочил Иван.

– Может, заявимся всем кагалом? – съязвила Елена. – Сядь! Лучше устрой засаду за сараем. Она выйдет, а ты ей – фотосессию.

– А ведь идея! – обрадовался Иван, вскочил и побежал из гостиной.

– А что с собакой? – спросила Стелла.

– Отравилась чем-то, – сказал Федор.

– Чем тут можно отравиться?

– Отравили! – сказала Зоя. – Сначала журналист, теперь собака.

– Что ты мелешь! – с раздражением сказал Миша. – Сожрала что-нибудь… дохлую ворону. Может, разгрызла сигару.

– Или выкурила! – фыркнула Зоя. – Как же, как же! А журналист тоже накурился, перевернулся и… ага. И вообще надоело, хочу домой.

– Никто не держит, – уронила Елена.

– Миша! Я хочу домой, слышишь?

– Дороги завалило, черта с два выберешься.

…Они сгрудились у окна гостиной, смотрели, как Таимба надевает лыжи, отбрасывает назад черную гриву и, помогая себе мощными взмахами лыжных палок, стремительно скользит со двора. Тут же суетился Иван с камерой. В одном свитере, с шарфом вокруг шеи, не чувствуя холода, с выражением полнейшего восторга на красной физиономии.

– Иван… ну вообще… поехал! – сказала Зоя.