Ночь сурка

– Во дает! – сказала Зоя.

За Наташей-Барби, цепляясь за кусты, стали спускаться остальные. Зоя вскрикивала, оступаясь, мела сугробы своей шикарной норковой шубой. Иван удерживал ее за руку. Елена вырвалась вперед, заскользила, балансируя и размахивая руками. Федор последовал за ней, стараясь держать равновесие. Стелла и Артур, взявшись за руки, осторожно и медленно съезжали, сопротивляясь ускорению, тащившему их вниз…

– Уф! Приехали! – расхохоталась Зоя, отряхивая полы шубы.

Они стояли кучкой, рассматривая завалившуюся набок машину. Передние фары действительно горели – едва заметно, выморочным желтоватым светом, находясь при последнем издыхании.

– Страшно! – выдохнула Стелла. – Машина еще живая, а человека нет…

Открытая дверца со стороны водителя, сугроб внутри, занесенное снегом лобовое стекло, паутина трещин и грязно-бурые пятна.

Они стояли молча. Даже Зоя прониклась пронзительным трагизмом картины и замолчала наконец.

– Куда он мог уйти? – сказал Артур, ни к кому не обращаясь.

– Уйти? Уползти. Мы пошли искать через шесть часов, значит, он мог прийти в себя, выбраться и уползти. Тем более тачка не перевернута, а только накренилась. Вопрос: куда?

– Она могла перевернуться несколько раз, а потом снова стать на колеса и завалиться набок.

– Он мог уползти только сюда, – сказал Иван, показывая рукой. – В сторону от машины, как можно дальше… он мог опасаться взрыва. То есть оставил ее позади себя, за спиной.

– Мы искали везде, – напомнил Артур. – Вряд ли его успело засыпать снегом.

– Что ты хочешь сказать?

– За шесть часов? Снегопад был будь здоров, конечно, засыпало! Он где-то здесь.

– А колодцы? – сказала Наташа-Барби.

– Колодцы в роще, около большого холма. Здесь их нет, я спрашивал, – сказал Артур. – И не полно, а всего два.

– Так куда же он все-таки делся? – повторил Иван. – Федя! Можешь ответить как философ?

– Пока нет.

– Фары погасли! – взвизгнула Зоя. – Только что!

– Господи! – ахнула Стелла.

Они снова замолчали.