Ритуал святого Валентина

Похоже, не выспался или был семейный скандал, что неудивительно – супруга взяла и ушла, выставив его полным идиотом! Или обострение хронической болячки. Добродеев закончил рассказ про друзей и все-таки спросил, как его супруге Маргарите… извините, не знаю отчества, понравился прием и вообще местное общество, лучшие его представители, так сказать.

На лице Бражника промелькнуло растерянное выражение. Он в замешательстве посмотрел на часы и пробормотал, что у него через полчаса важная встреча. Добродеев понял, что интервью закончено и пора выметаться.

В кабинет проскользнула та самая бесцветная старая дева, которая отвечала по телефону – видимо, подслушивала под дверью, как и полагается приличной секретарше… или секретарю? – и любезно предложила проводить журналиста вон. Добродеев поднялся, Бражник остался сидеть. У Добродеева мелькнула мысль пощупать ее, образно выражаясь, он уже прикидывал, о чем спросить, но тут вдруг прозвучали резкие тяжелые аккорды. Он увидел, как Бражник быстро выхватил из кармана айфон и стал напряженно слушать. Гость тут же остановился и нагнулся – сделал вид, что развязался шнурок на ботинке.

– Прошу вас, господин Добродеев, – поспешно сказала секретарша. – Вам сюда! – Она почти вытолкала журналиста из кабинета и закрыла дверь…

… – И тут меня как лопатой по голове! – Добродеев торжествующе смотрел на Монаха. – Я понял, что происходит! И то, что он увильнул от ответа про Маргариту, и то, как плохо он выглядел… Да он просто не слушал, все приходилось повторять по нескольку раз! А знаешь почему?

– Маргарита не вернулась, – сказал Монах буднично.

 – И с него требуют выкуп.

– Откуда ты знаешь? – опешил Добродеев.

– Серые клеточки, Лео. – Он постучал себя по лбу костяшками пальцев. – Логика. Полицию, как я понимаю, он не привлекал, это классика, главное требование умыкателей. Скорее всего, твой Бражник подснял в банке деньжат, положил в чемодан и ждет указаний. А тут ты со своими… вопросами. Непонятно, правда, почему он согласился на интервью, как я понимаю, ему в данный момент не до публичности.

– Как это почему? – вскричал Добродеев. – Мне обычно не отказывают!

– Да, да, понимаю, не смог устоять. – Монах ухмыльнулся. – Как бы там ни было, теперь мы знаем, что случилось с Маргаритой.

– Что делать будем? Сообщим Мельнику?

Монах молчал, раздумывал, раз за разом пропуская бороду через пятерню.

– Лео, звони своему инсайду! – сказал он наконец. – Спросишь… – Он снова замолчал, уставившись в пространство.