Свой ключ от чужой двери

Но и шляться в ночной рубашке за полдень тоже, знаете ли… как-то…

Предательское воображение мое, притворившись слепоглухонемым, уползло в глубины организма. Выворачиваться наизнанку мне перехотелось. А хотелось немедленно убраться подальше. Но как, чтобы не обидеть?

Я с благодарностью принял чашку с кофе, отпил. Кофе был хорош. Это она всегда умела. Сделал задумчивое лицо. Еще отпил. Нахмурился. Сонечка, наблюдая за моими маневрами, спросила прямо:

– Хочешь поговорить?

Сказать «Уже нет» я не посмел.

Только кивнул – да, мол, хочу. За тем и пришел. Поместив чашку с кофе на правое колено, я задумчиво помешивал в ней ложечкой. Чашка в конце концов упала на пол, разбилась, и кофе красиво растекся. Я вскочил и преувеличенно засуетился. Бросился в кухню за тряпкой, собрал осколки, стал вытирать кофейную лужу. Сонечка не двинулась с места, как сделала бы на ее месте любая другая… Стоп! Сонечка не была любой другой нормальной женщиной. Она была… просто другой. Равнодушная к тряпкам, косметике, дамским разговорам, нелюбопытная, обладающая жесткой мужской (вы мне льстите!) логикой, хваткой, организаторскими способностями и… и…

Собственно, если составить опись типично женских черт характера и поместить их слева на листе бумаги, а сверху правее написать имена моей бывшей жены и моей бывшей подруги, то с закрытыми глазами против каждой строчки в графе «Лия» можно было ставить жирную птичку, а в графе «Соня» – тощий минус. Студенты ее побаивались.

Нельзя вечно возить тряпкой по полу. Я наконец закончил и уселся обратно в угол дивана. И что теперь? Соврать, что разболелась голова? Я недооценил Сонечку. Она ловила ситуацию на лету и ничему не удивлялась. Ну, пришел друг поговорить и понял, что к разговору не готов. Придет еще раз. Манеры смертельно обижаться по любому пустяку у нее тоже не было. Именно за это я ее всегда ценил. Но женился на Лии. Прекрасно зная, что жена из Лии – как из меня коммивояжер.

Мужская логика называется.

Пауза затягивалась.

– Который час? – вдруг спохватывается Соня.

Умница! Я, пробормотав что-то о том, что явился без звонка, понимаю, мол, что не вовремя и приду в другой раз, поднялся.

– Я была рада тебя видеть, – сказала она уже в прихожей. Как будто бы мы виделись в последний раз неделю назад, а не… о, сколько же? Целую вечность! С тех пор, как я ушел с кафедры и полностью посвятил себя фонду.